Страница 48

Директор фабрики, как выясняется, любит смотреть передачи КВН. И даже готов оказать Клубу веселых и находчивых посильную услугу. Но фабрика, оказывается, не выполняет никаких заказов со стороны («нет, нет, не выполняет, как бы вам это объяснить…»), а если уж и выполняет, то не по безналичному расчету («нет, нет, только за наличные, как бы это вам объяснить…»), а если уж по безналичному, то заказанное изделие не красится («нет, нет, не красится…»).

— Ну, ладно, — говорит помреж, и голос ее гаснет, — берем некрашеных.

В назначенный день верблюды прибыли в редакцию, как и следовало ожидать, в ненадутом состоянии.

— Надувай! — дала команду режиссер.

…Команда так и не была исполнена. Воздух вытекал из дряблых верблюжьих тел через десятки отверстий. Надули!

Режиссер взглянула на календарь, который показывал, что до КВН остается пять дней, вздохнула и вышла на улицу. Режиссеру было очень плохо. Казалось, выхода не было. И вдруг глаза ее увидели нужного человека. Одной рукой человек поправлял лямку запачканных песком трусов, в другой держал… надутого резинового верблюда!

…Второго верблюда так и не удалось найти.

— Боже! — воскликнула режиссер. — Ищу очки на носу! Верблюд есть! У меня! Дома! Сама покупала сыну лет пять назад. Гора с плеч!

В комнате редакции слышен лязг ножниц и аромат канцелярского клея.

Сценарий — последний, исправленный и дополненный вариант — перепечатан и уже лежит на столе режиссера. Режиссер наклеивает тексты конкурсов на огромные листы, которые она возьмет с собой на передачу.

— Авторы! Авторы пришли!

Троица появилась весьма неожиданно и весьма кстати.

— Ну-ка, ну-ка, сюда, голубчики, сейчас я вас огорчу. — Режиссер чем-то озабочена. — По не зависящим от нас причинам начало передачи нужно переделать.

— Как переделать? — возмущается автор с сигаретой.

— Так. По не зависящим причинам. Садитесь и пишите. Да поскорее. Есть хорошая идея — встретить команды у входа в Телецентр, встретить торжественно…

Авторы усаживаются в сторонке.

— Если им так хочется, — начинает автор с портфелем, — можно, конечно, встретить команды у входа и сказать какие-то торжественные слова.

— Привет вам, веселые! — подхватывает автор с сигаретой. — Привет, находчивые! Мы рады встретить вас здесь, на этой земле, озаренной светом голубых экранов, овеянной радиоволнами всех частот…

— Ну ладно… — перебивает его автор в очках, — всю эту пышность мы как-нибудь напишем. Надо продумать основную идею.

— Есть такой обычай, — вставляет автор с портфелем, — преподносить гостям хлеб-соль. Вот его и обыграть.

— Значит, каравай и солонка… — говорит автор в очках. — А что, если в солонку не насыпать соли?..

— Гости спросят, — «вытягивает» идею автор с сигаретой, — где же соль? А ведущие ответят им что-нибудь вроде (от фонаря говорю): «А это мы вас хотим спросить, где соль, вернее, в чем соль сегодняшнего КВН, это вы нам покажите».

— И сделать пустую солонку переходящим призом отстающих, — предлагает автор в очках.

— И тут же вручить ее тому, кто нарушит обычай и забудет поцеловать каравай, когда будет брать хлеб-соль, — замечает автор с портфелем.

— Идет! — заключает автор с сигаретой. — Можно уже что-то писать.

Сегодня режиссер в Телетеатре, на трактовой репетиции КВН, коротко говоря, на тракте.

Сегодня генеральная репетиция грандиозного спектакля остроумия и веселья, репетиция без единого участника этого спектакля. Каждый шаг и жест отсутствующих участников режиссер старается как можно более точно предугадать сама, она оценивает и переделывает на ходу программу спектакля — сценарий передачи, стремясь сделать действие ярче, веселее, живее.