Страница 36

— О, что здесь происходит? Я сплю?

— Осмелюсь заметить, вы только что проснулись, — довольно отвечал Шепард.

— Кто мяукает?

— А догадайтесь.

— Мне некогда играть в шарады, сударь. Кто мяукал?

— Это мой любимый кот.

— Что за кот?

— Его зовут Джерри.

— Вы дурите меня? Зачем вы взяли с собой кота?

— А захотелось.

Окончательно оправившись от сна, Гленн повернул голову к коллеге и глаза приобрели грустный оттенок. Было от чего. Шепард висел в воздухе со скрипкой в руках.

Это и была разгадка.

Кошачья трель снова напомнила о себе. Гленн едва не замычал, но присутствие солидного человека вернуло его обратно.

— Чем вы занимаетесь? Ладно, когда в космосе курят. Ладно, когда в космосе пьют пиво. Ладно, когда в космосе играют в карты. Ладно, когда в космосе читают газеты. Но когда в космосе играют на скрипке... даже Пабло де Сарасате исходит нервной дрожью!

Гленн закрыл лицо руками, а Шепард тихо улыбался.

— Занятное сравнение. Вы становитесь похожим на меня.

— Вам повезло, что у вас нет тещи.

— Да, вы правы. Мимо тёщиного дома я без скрипки не хожу... Кстати, что вы скажете об идее сделать моей тёщей саму миссис Дулиттл? Она очень подходит на эту роль.

— Замечу, что вы могли бы и мистера Хамфри сделать тёщей. Обладая решительным подбородком, прилизанной чёлкой и строгим взором, он успешно сочетает с ними непредсказуемость бомбы с часовым механизмом. Я однажды встретил его в клубе, и мне казалось, что никогда не знаешь, какую штуку он подложит на сиденье стула.

Шепард, отложив скрипку, взял в руки записную книжку и вечное перо. Во время предыдущих полётов он не догадывался делать ни записи, ни пометки, и теперь, взявшись за это занятие, обнаружил, что не может вывести ровным счётом ни строчки.

Не растерявшись, Шепард крикнул машинисту:

— Хьюстон, у нас проблема!

— Что случилось?

— Вечное перо не пишет.

— Я не могу помочь.

Шепард повертел в руках вечное перо, словно ожидая услышать ответ.

— Поскольку на Мирре подобного инцидента не наблюдалось, естественно было бы предположить, что виновата невесомость.

— Не хотите ли вы сказать, что для записей в невесомости необходимо изобрести новое перо?

— Я вижу, мистер Гленн, что вы, как и в случае с освещением, думаете о применении человеческой изобретательности для решения проблем и обходите стороной лёгкие решения. Не проще ли писать в невесомости карандашом?

— Но я не взял с собой карандаш. Как вы предлагаете найти выход из положения, сударь?

— Чтобы найти выход из положения, я предлагаю использовать обычное перо и чернильницу. Разумеется, чернильницу-непроливашку, если вы не хотите иметь летающий чернильный шар.

— В данный момент я не имею ни того, ни другого, сударь. Боюсь, вы будете вынуждены обойтись без записей.

— Вот истинно философское решение проблемы. Снимаю шляпу.