Страница 38

— По-моему, у меня к вам очень даже серьёзное отношение.

— Вижу, что у вас ко мне серьёзное отношение. У вас даже на волосах помада.

— Это бриолин.

— А почему от вас пахнет «Шанель№5»?

— А почему на вас не надето маленькое чёрное платье?

— А оно мне надо?

— Нет?

— Вот именно. Проходите, пожалуйста.

— Так почему на вас ушанка? — спросил француз.

Браун направил на Эраста пистолет, так что тот даже подпрыгнул:

— Вы ещё не выкинули ушанку? Вам крупно повезло, что вы этого не сделали! Почему вы сняли ушанку, негодник? Вы же космонавт!

— Если так будет продолжаться, я уйду в монастырь.

— Ну вы юморист! Коммунист — в монастырь?

— Кто коммунист?

— Ну не я же. Только не вздумайте! Если вы уйдёте в монастырь, кто будет носить ушанку?!

— Пушкин!

— В смысле? Пушкин носил ушанку? А я думал, это у него кудри и бакенбарды...

— Прошу вас, мистер Браун, позвольте мне побыть без ушанки!

— Разрешаю. Но только на один день.

— А этот стереотип не устарел? — заметила Елена.

— Традиция...

Спальня, в которой лондонская полиция увидела альтернативцев, уже была описана. Теперь осмотрим гостиную.

Как уже говорилось, в гостиной был компьютер (включенный). В прошлый раз там был блог. Понятно, куда же в двадцать первом веке без компьютера, зато на стенах были картины, которые не в каждой квартире встретишь. В первую очередь, Юрий Гагарин в космическом шлеме. Потом Валентина Терешкова. Потом Ли Со Ён. Среди них по совершенно непостижимой причине затесался плакат с интернет-мемом «O RLY?». Ну, который с совой. Не говоря уже о плакате, на котором медвед произносит ПРЕВЕД (к счастью, только правая половина, без парочки). На Западе? Всё это было напечатано на фотобумаге и висело без рамок.

Там же на обычной бумаге были чертежи. Это уже излишне, вешать чертежи в квартире.

— Отличная квартира! Настоящее жилище космонавта, — отозвался Попов.

— Я мог бы жить в такой квартире при условии, что Элен Шишкин захочет жить вместе со мной, — отозвался Делон.

— А я не мог бы здесь жить. Вы знаете, что я увидел здесь в первую очередь? — спросил Браун.

— Что? — в ответ спросила Елена.

— Вот что! — Браун ткнул пальцем в фотографию Гагарина. — Вопиющее нарушение политкорректности!

— Не понимаю.

— Что написано на шлеме? Вы думаете, здесь английскими буквами написано чи-чи-чи-пи? Нет, здесь русскими буквами написано СССР! То есть пережиток современной России!

— Что вы предлагаете сделать?

— Снять отсюда эту тупиковую ветвь марксизма-путинизма!

— Кого же мне поместить на стену?

— Сергея Королёва, — подсказал Попов.

— Я хотела это сделать. Не успела.

— Можете найти его в Интернете.

Попов показал на компьютер.

— Так я и скачала фотку из Интернета.

— Космонавты это ещё ладно, это связано с вашей профессией, но вот здесь у вас висит буржуйский интернет-мем, — он показал на «O RLY?». — Похоже, у вас интернет-зависимость.

— Да нет, просто мне понравилась сова. Я как Гарри Поттер: без совы никуда.

— А ПРЕВЕД?

— Просто мне нравится Винни-Пух.

Вот что значит жить на Западе...

— А чертежи?

— Вы бы хоть взглянули на них.

Попов стал изучать чертежи.

— Космическая техника?

— Да. Я отправила копии этих чертежей в Роскосмос.

— А почему у вас такое смущённое лицо? — заметил Роберт.

— Мне не очень удобно хвастаться.

— Это называется хвастаетесь? Вы просто честно рассказываете про свои достижения.

Браун плюхнулся. Именно плюхнулся. Не в бассейн, конечно, Елена Павловна ведь не миллионерша какая-нибудь, а в кресло. Подумав о высоком, он во второй раз плюхнулся. На компьютерный стул.