Страница 43

— Сомневаюсь, что инопланетяне обвинят нас в шовинизме. У них самих тот ещё шовинизм. Хотя скандал точно будет.

— Надо погуглить в Яндексе.

Браун пошёл к компьютеру, да только вот компьютер завис.

— Что такое? Почему он глючит?

— Наверно, потому что он американский.

— Какая разница? Американский, российский... Всё равно он сделан в Китае.

— Точно?

— Компьютер сделан в Китае, и поэтому спасти его от зависания может только удар андроповским гаечным ключом!

Астронавт кинулся в прихожую и вернулся оттуда с гаечным ключом. Теперь он стоял, словно осатаневшая девушка с веслом, и каждым своим мускулом обещал нанести удар по компьютеру. Только удар всё не наступал.

Гаечный ключ был занесён над компьютером. Едва он поднялся в воздух, наша милая космонавтка кинулась на кухню. Вернулась она со сковородой. Теперь гаечный ключ был занесён над компьютером, а сковорода была занесена над астронавтом, угрожая превратить его в блин.

Внезапно Елена Павловна почувствовала, что её соседи научились уважать других соседей и больше не сверлят. И правда. Начав уважать соседей, они стали пихать им в нос резкий запах яичницы с беконом.

Да вот беда: соседи, похоже, готовили яичницу на её кухне. Елена уже хотела бежать на кухню, чтобы избавить сковороду от необходимости приземляться на бритую голову Брауна.

Елена осторожно заглянула в сковородку. Оттуда на неё весело смотрела яичница.

— Обожаю яичницу! Вы дадите мне кусочек? — не вытерпел Браун.

— Я не знала, что здесь яичница. Волоокая глазунья. Ладно, приступаем к делу. Если мы доберёмся до красной планеты, и если окажется, что у них действительно повторялась наша история (следовательно, будет повторяться и дальше) земляне смогут хоть что-нибудь исправить. Действительно, можно будет создать альтернативную историю, причём безо всяких попаданцев. Поэтому мы туда и отправимся. Кого мы выберем в предводители четвёрки астронавтов? Иначе говоря, кто будет командиром экипажа?

— Элен Шишкин, — ответил Арсен Делон.

— Елена Павловна, — подтвердил Попов.

— Да, только женского доминирования нам не хватало, — съязвил Роберт.

— Как вы можете говорить такое при даме? — спросила понятно кто.

— А что?

— Однако, как однажды выразилась Хелен Шарман, в космосе между мужчиной и женщиной маленькая разница. С другой стороны, я не считаю себя обладательницей лидерских качеств.

— Надо стараться.

— Подумайте. Если я буду командиром экипажа, вы будете бортинженерами. Ну так мы все четверо были командирами экипажей. Или трое. Выбор не очень-то предпочтителен. С другой стороны, я училась на инженера в университете. Тогда мне было бы лучше стать бортинженером. Вы хотите, чтобы командиром экипажа была я?

— Да.

— Уговорили. Ну? Сколько у нас шпаг?

Молчание.

— Сколько у нас шпаг? Четыре!

Остальные зааплодировали.

— И как мы будем называться?

— Элен и ребята!

Это сказал Арсен.

— Шуттовская рота! — предложил Браун.

— Прожекторпэрисхилтон! — предложил Попов.

Елена исправила:

— Великолепная четвёрка.

Браун:

— Великолепная четвёрка уже была. Фантастическая четвёрка тоже есть. Теперь будет Космическая четвёрка. Только мне это не совсем нравится. Юджин Сернан стал последним человеком, который стоял на поверхности Луны. Непорядок. Я сам хочу стать последним человеком, который стоял на поверхности Луны.

— Вы не полетите на Марс? Вы полетите на Луну?

— Уговорили. Я полечу на Марс. Только я так и не понял, каким же образом мы туда доберёмся. Так кто будет за главного?

— Не знаю, поможет ли нам это обстоятельство, а вот моя мать — однофамилица первого британского астронавта.

— А, и поэтому она привила вам интерес к космосу. В блоге читал.

— Ну, с Хелен Шарман были двое советских космонавтов. Правда, я сама русская. Мои предки...

— Ещё чище. Предки Обамы по материнской линии вообще были рабовладельцами. И он же этим не хвастается. А ваши русские предки кем были? Крепостниками и комиссарами?

— Бабушка и дедушка по отцовской линии работали в конструкторском бюро Королёва.

— Теперь понятно, почему англичане так поздно полетели в космос. Просто ваши предки работали не на тех. Да, не на тех. Я всегда сожалел о том, что первый человек, полетевший в космос, не был американцем.

Елена разинула рот, а Эраст едва не поперхнулся, когда услышал такой противоестественный американизм.

— Я же говорил, что с вас будто Задорнов американцев писал! — он посмотрел на люстру, чтобы не видеть эту картину.

— Так кто больше подходит? — продолжил Делон. — Каждый из нас обладает своей индивидуальностью. Я — самый сексуальный из нас. Шишкина — самая женственная из нас. Попов — самый затюканный из нас. Браун — самый дебильный из нас.

Браун закашлялся.

— Будьте здоровы, — ответила Елена.