Страница 72

— Гаечный ключ?

— Конечно! Ведь вы космонавт в ушанке. Следовательно, вы должны долбать по компьютеру гаечным ключом.

Елена:

— Что происходит в нашем современном мире? Нет, я понимаю, когда Том Круз верит сайентологам. Но когда американец верит Задорнову...

Роберт пожал плечами.

— ...Нам надо поторопиться, пока Обама не ввел на нашей планете цветовую дифференциацию штанов.

— Правильно, Елена Павловна.

— Цветовая дифференциация штанов? Что это за хрень? — сощурил глаза Браун.

— Вы не знаете? Кино надо смотреть.

— Кино? Да я недавно смотрел Симпсонов! Я их регулярно смотрю.

Действительно, какая ему разница? Как говорится, пипл хавает.

— Мы должны поторопиться ещё по одной причине. Джон Маккейн готовится не к обороне, а к нападению. Он предлагает завоевать Альтернативную Землю и перекрасить её в синий цвет с пятьюдесятью звёздочками и тринадцатью красно-белыми полосками. И не просто завоевать, а в десять раз увеличить количество американских штатов. Если так будет продолжаться, американский флаг перестанет умещаться в Белом доме.

— Ну так ведь Обама пришёл к выводу, что нужно забыть об арабах. Правда, в Сирии...

— Вы правы. При этом Маккейн предлагает использовать для завоевания Альтернативной Земли исключительно грузинские войска. Он даже обещал сжевать собственный галстук, если Альтернативная Земля не будет завоёвана. Приятного аппетита, мистер Маккейн.

— Только не это! О Господи, в которого я не верю, только не это! — Браун схватился за бритую голову. — Остаётся надеяться, что Альтернативная Земля будет завоёвана, и галстук Маккейна останется цел.

А как же протекторат? Об этом они и не подумали.

Тут-то и пришёл Арсен. В таком же пальто с пелериной и в котелке.

— Что вы принесли? — возмутилась Елена, когда увидела, что Арсен пришёл с новым букетом. И даже встал перед ней на одно колено.

— Берите! — упёртый француз вручил ей букет.

— Мне придётся напомнить, что мне 25 лет, а не 20.

— Да? Мне 27 лет. А вот вы выглядите на 19.

Сергеевский решительно подошёл к этому… ну… вы сами догадываетесь, кому.

— Никаких ухлёстываний, месье. Я предлагаю поступить вот так, месье. Вот так? Так!

Сергеевский отнял у него букет и направился с ним к мусорной корзине. Не успел француз возмутиться, как учёный положил букет в мусорную корзину и утрамбовал его ногой. Один российский задорный сатирик утверждает, что такое действие свойственно только русским. А Сергеевский и есть русский. Пусть даже на Западе знают его как Сергиуса.

— Что вы сделали? Я же... я же испытываю... — тот приложил руку к сердцу.

— Знаете что, месье, эта тема слишком затаскана. Особенно в этой вашей Франции. — Он нахлобучил на Делона ушанку. — Так что займитесь-ка, это, вы чем-нибудь, сами знаете, пооригинальнее.

Тот был готов захныкать. Делон снял ушанку. Елена мигом придала себе сочувствующий вид и с добрыми глазами погладила его по головке.

— Успокойтесь, дорогой. Он просто ревнует.

Сергеевский удовлетворительно кивнул.

— Ревную? Что-то в этом есть, — он подмигнул Елене. — Думаю, месье вам надоел, симпапушка.

Елена подозрительно взглянула на учёного.

— Вы так подозрительно на меня смотрите... Вы симпапушка, а что же вы ещё не вышли замуж?

— Вот этого я не могу сделать.

— А почему?

— Была такая история... Понимаете, в 18—19 лет я хотела выйти замуж...

— За кого? — спросил учёный, когда Елена замолчала.