Страница 25

Карл Поппер написал знаменитую книгу «Открытое общество и его враги», в которой восславил либерализм и демократические ценности и обрушил девятый вал негодования на тоталитарные режимы и тех, кто их поддерживает (они-то и есть враги открытого общества). Досталось от Поппера и некоторым философам, в особенности Платону, Гегелю и последователям Маркса, которые, по мнению автора, подготовили интеллектуальную базу для становления тоталитаризма.

Однако сам Поппер был человеком весьма жестким и прямолинейным, категорически нетерпимым к критике и не привыкшим уважать чужое мнение. Пожалуй, его книга в действительности должна называться «Открытое общество глазами его врага».

Барон Мюнхгаузен — персонаж знаменитого сатирического романа, немецкий аристократ XIII века, который потчует гостей небылицами о своих приключениях. В одном из таких рассказов он вытаскивает себя за волосы из болота. Этот немыслимый акробатический трюк, автор которого использовал самого себя в качестве опоры, подвигнул многих философов на размышления об основании высказывания: известно, что обоснование любого высказывания опирается на другое высказывание, то, в свою очередь, на третье, но что лежит в основе самого первого высказывания? Карл Поппер и его ученик Ханс Альберт считали, что доверять обоснованиям нет никаких оснований. В противном случае это будет актом веры, отказом от разума в пользу иррационального. Высказывание, основанное на самом себе, ничем не отличается от барона, вытянувшего себя из болота за косичку. Согласно Попперу и Альберту, поиски первоначального высказывания неизбежно приводят либо к бесконечному регрессу, либо к порочному кругу, либо к насильственному прерыванию процесса.

В книге Хавьера Мугуэрсы «В полной растерянности» описан забавный случай с учеником Ханса Альберта: «Читая студентам лекцию об упомянутой выше трилемме, он решил придумать для трех вариантов латинские термины, — regressus infinitus (бесконечный регресс), circulus vitiosus (порочный круг) — но, споткнувшись на третьей альтернативе, не нашел ничего лучше, как окрестить ее cogitus interruptus (прерванное познание)[8].

На презентации уже упоминавшейся здесь книги «В полной растерянности» Хавьер Мугуэрса рассказал, что один его приятель, получив в подарок семисотстраничный том с дарственной надписью от автора, поразился:

— И ты накатал эту книженцию в полной растерянности? Я, когда растеряюсь, молчу как рыба.

Отличительная черта человека, исповедующего пуританскую мораль, — нетерпимость к любым проявлениям непристойного как в поведении других людей, так и в своем собственном. Пуритане провозглашают себя блюстителями нравственности и неусыпно следят за соблюдением раз и навсегда установленного морального кодекса, основанного на предрассудках, ложном представлении о добре и зле и стремлении сохранять внешнее подобие благопристойности при любых обстоятельствах.

В «Любительской этике» Фернандо Саватера есть замечательный портрет истинной пуританки: «Пуритане считают себя образцами нравственности и потому берутся наставлять на путь истинный соседей <…>. Пожилая сеньора из нашей истории была пуританкой до мозга костей. Как-то она позвонила в полицию и нажаловалась на молодежную компанию, которая купалась нагишом прямо у нее под окнами. Полицейские прогнали юнцов, но возмущенная дама позвонила снова и заявила, что наглая молодежь как ни в чем не бывало продолжает плескаться в реке, для виду отойдя чуть подальше (и все они голые, совершенно голые!). Полицейские снова разогнали купальщиков, но старушка не унималась. «Но, мадам… — взмолился инспектор. — Мы велели подросткам отойти от ваших окон на целых полтора километра…» Пуританка, приняв вид оскорбленной добродетели, заявила: «Верно, но в бинокль я их все равно вижу!»

Румынский философ Эмиль Чоран был убежденным нигилистом и противником прогресса. Одна дама укорила его:

— Вы настроены против всех достижений человечества со времен последней войны.

— Вы ошибаетесь, сеньора, — учтиво заметил Чоран. — Я настроен против всех достижений человечества со времен Адама.

В «Эссе о Чоране» Саватер признается, что подумывал защитить диссертацию о вымышленном философе, ученике Гераклита, жившем в Афинах эллинистической эпохи. Потом он отказался от этой идеи и решил писать о Чоране. В те времена в Испании мало кто слышал о румынском философе, и в университетских кругах поползли слухи о том, что Саватер его просто-напросто выдумал. Саватер написал Чорану: «Здесь никто не верит, что вы существуете». Философ, убежденный в бессмысленности человеческого существования и в том, что большинству из нас было бы лучше вовсе не рождаться, ответил: «Умоляю, не разубеждайте их!»

Библиография

Agustin, San, Confesiones (traduction de Pedro Rodriguez de Santidrian), Alianza Editorial, Madrid, 1999. (Августин. Творения. В 4 т. СПб., Алетейя, 1998).

Axelos, Kostas, Argumentos para una investigation (traducci6n de Carlos Manzano), Fundamentos, Madrid, 1973.

Bierce, Ambrose, Diccionario del diablo (traduction de Eduardo Stilman), Valdemar, Madrid, 1996.

Boswell, James, Encuentro con Rousseau у Voltaire (edition у traduction de Jose Manuel de Prada), Mondadori, Barcelona, 1997.

Breton, Andre, Antologia del humor negro (traduction de Joaquin Jorda), Anagrama, Barcelona, 1991. (Бретон A. Антология черного юмора. — М.: Carte Blanche, 1999).

Calle, Ramiro, 101 cuentos clasicos de la India (recopilacion у traduction de Ramiro Calle), Edaf, Madrid, 2000.