Страница 72

— Ну, меня-то, бедную вдову, где же знать! — со смехом сказала императрица.

* * *

Старый воин, адмирал, после какого-то блестящего боя, в котором он одержал победу, был представлен Екатерине И, и та просила его рассказать подробности этого боя. Адмирал начал рассказывать, и рассказывал складно; но постепенно воспоминания увлекли его, — человек же он был очень пылкий, притом всю жизнь проведший среди своих матросов; тонкое обращение придворной сферы было ему неведомо, — и вот, в жару воспоминаний, он на некоторое время забыл, что перед ним императрица, и из его уст начали вырываться такие слова и фразы, «сделавшиеся классическими», как выражался Гоголь, что все присутствующие помертвели от ужаса. Опомнился, наконец, и сам повествователь и со слезами на глазах стал просить у императрицы прощения.

Екатерина, слушавшая его, глазом не моргнув, очень спокойно отвечала:

«Продолжайте, продолжайте, пожалуйста, я ведь этих ваших морских слов и названий все равно не понимаю!»

* * *

Под фамилией Кульковский был известен в XVIII веке князь Михаил Алексеевич Голицын, которого иногда еще называли Квасник. Он был придворным шутом императрицы Анны Иоанновны. Между прочим, его свадьба, на потеху царскому двору, на дворовой девке справлялась с весельем и фейерверками в специально построенном ледяном доме и описана писателем И. И. Лажечниковым в романе «Ледяной дом».

* * *

Когда об одном живописце говорили с сожалением, что он пишет прекрасные портреты, а дети у него некрасивы, то Кульковский сказал:

— Что же тут удивительного: портреты он делает днем…

* * *

Пожилая дама уверяла, что ей не более сорока лет. Кульковский, хорошо зная, что ей уже за пятьдесят, сказал:

— Можно ей поверить, потому что она больше десяти лет в этом всех уверяет.

* * *

Один генерал восьмидесяти лет от роду женился на молоденькой и хорошенькой девушке. Однажды он пожаловался Кульковскому:

— Конечно, я уже не могу надеяться иметь наследников.

— Конечно, не можете надеяться, — отвечал шут, — но всегда можете опасаться.

* * *

Бирон однажды спросил Кульковского:

— Что думают обо мне россияне?

— Вас, ваша светлость, — отвечал он, — одни считают Богом, другие сатаною и никто — человеком.

* * *

Одна престарелая вдова, любя Кульковского, оставила ему после смерти богатую деревню. Но ее молодая племянница начала с ним судебный спор за такой подарок, не по нраву ему доставшийся.

— Вам, сударь, — сказала она в суде, — досталась эта деревня за очень дешевую цену!

Кульковский ей ответил:

— Сударыня, если угодно, я вам ее с удовольствием уступлю за ту же цену.

* * *

У Кульковского спросили, почему богиня любви — Венера — всегда изображена нагой?

— Потому, — ответил Кульковский, — что она делает почти нагими тех, кто чрез меру пленяется ее веселостями.

* * *

Кульковский часто посещал одну вдову, к которой ходил и один из его приятелей. Он лишился ноги в бою под Очаковом, а потому имел вместо нее деревяшку.

Когда вдова стала ждать ребенка, то Кульковский сказал приятелю:

— Смотри, братец, ежели ребенок родится с деревяшкою, то я тебе и другую ногу перешибу.

* * *

Поэт В. К. Тредиаковский, желая поддеть и сконфузить Кульковского, спросил его:

— Какая разница между тобою и дураком?

— Дурак спрашивает, а я отвечаю, — сказал ему на это Кульковский.

* * *

На приеме у Бирона одна молодая и хорошенькая дама во время разговора о нарядах сказала:

— Нынче все стало так дорого, что скоро нам придется ходить нагими.