Страница 60

Свернув листок в трубочку, Нидза отдал его мохнатому, не поднимаясь с корточек, схватил его за шкирку и засунул обратно в ложное пространство. Вытянув руку, первородный спросил:

— Кстати, Рикиши, тебе, наверное, интересно узнать, почему меня больше не волнует, если первородные прознают о том, что я всегда обманывал их? Вижу, интересно. Тогда позволь мне рассказать тебе, что я собираюсь сделать после того, как закончу заклинание абсолюта. Я расскажу тебе о своей истинной цели, я поведаю тебе, что ждет этот мир…

Встав на колени, Нидза нагнулся к уху лесного и шепотом произнес пару фраз, заставивших Рикиши зажмуриться и сжать губы. Поднявшись, первородный схватил трость за набалдашник и занес ее острый конец над головой лесного.

— Ублюдок, зачем ты рассказал это?.. — шепотом спросил Рикиши.

На губах Нидзы заиграла мстительная улыбка.

— Затем, чтобы ты не смог найти облегчение в смерти. Не стоило тебе насмехаться надо мной. Надеюсь, теперь твой дух никогда не упокоится в мире… А теперь сдохни. Нам двоим будет слишком тесно в этом мире.

Сказав это, Нидза опустил трость, пробив ее концом череп лесного. Поднял ее и снова пригвоздил к земле череп поверженного князя. Так повторилось раз десять, после чего Нидза закинул трость на плечо и, насвистывая, направился к стене колодца. Отойдя шагов на десять, он, не оборачиваясь, поднял руку, щелкнул пальцами, и труп сильнейшего князя-защитника лесных демонов охватило пламя.

Когда Нидза начал готовиться к вызову заклинания перемещения, с поверхности донесся громогласный рев, сотрясший стены колодца и вызвавший новый оползень. Поморщившись, Нидза устало пробормотал:

— Ну вот а это-то что еще такое?

Глава 35

— Что вы натворили, придурки?! — крепко вцепившись в прутья ходящей ходуном клетки, кричала Камия.

Замбага, сидящий на раскачивающейся люстре, куда его закинуло мощным толчком, только что сотрясшим комнату, проорал:

— Я не виноват! Это все Егор! Он заставил меня вызвать его!

Откинув с лица склизкое нечто, напоминающее осьминога, Егор, валяющийся среди осколков банок и их отвратного содержимого, выполз из придавившего его стеллажа и с опаской спросил:

— Да что вообще происходит? Нидза что, устроил землетрясение?

— Нидза здесь ни при чем! — ответил Замбага.

— Тогда почему все трясется?

Егор встал на четвереньки, осмотрелся: все стеллажи попадали, по полу растеклась лужа жидкости, бывшей, к счастью, не опасной для обычных людей и демонов, всюду валялись органы и сморщенные уродцы из банок. А сама комната раскачивалась туда-сюда, отчего Егор, стеллажи и содержимое банок ездили по комнате от стены к стене.

Совсем рядом, набирая силу и громкость, раздался рев. Звук был столь мощным, что по луже пошли волны вибрации, над ней запрыгали капли.

— Что за хрень?! — скользя на четвереньках по вновь наклонившемуся склизкому полу, прокричал оглушенный ревом Егор. — Неужели это наш чувак из преисподней?

— А кто еще это может быть?!

— Замбага, запихни его обратно под землю! На фиг надо такое подкрепление! Ты реально призвал какого-то Годзилу!

— Идиот! Какой еще Годзила? Мы призвали самого Наварика!

— Ой-ё! — только и смог выдавить из себя Егор. Скользя мимо чана в центре комнаты, он ухватился за шланг, соединяющий чан со стеной. — И что теперь делать?

— Подожди, я попробую разобрать заклинание.

Вывернув шею, Замбага принялся вчитываться и анализировать формулы заклинания призыва.