Страница 5

— Уверяю вас, мне — а значит, и моим читателям, — интересно все, что связано с авиацией! — заверил его журналист.

...Самолет был заправлен и готов к полету.

Уорнфорд сделал короткий испытательный полет — он не хотел рисковать пассажиром, поднявшись с ним на незнакомой машине.

— Все в порядке. Генри, садитесь!

Самолет оторвался от земли и начал набирать высоту.

И тут произошло непредвиденное: отрыв крыла.

Самолет начал разрушаться прямо в воздухе.

Сперва пассажир, а затем и летчик выпрыгнули из самолета, который при ударе о землю неизбежно бы взорвался.

Высота была не так уж велика, так что шансы на спасение... нет, следует признать очевидное: они отсутствовали.

Журналист был мертв, когда к нему подбежали люди.

Пилот еще дышал. Он умер по дороге в госпиталь.

...Крест Виктории, который суб-лейтенант Реджинальд Александр Джон Уорнфорд должен был  получить из рук его величества, так никогда и не дошел до своего героя. Впоследствии он был передан в музей воздушного флота.

Маленький «Моран», победитель огромного цеппелина, также ожидала слава: он должен был быть сохранен для потомства. Как памятник героизма.

Но войны, сотрясавшие Францию в течение двадцатого века, поглотили и этот самолетик: следы его затерялись...

© А. Мартьянов. 24.03. 2013.

54. Соперники и соратники

14 мая 1914 года, Москва, Ходынское поле

Прибытие в Москву известного французского авиатора Адольфа Целестина Пегу стало большим событием для всего воздухоплавательного сообщества.

Обаятельный, жизнерадостный, шумный француз быстро покорил сердца москвичей.

О нем начали много писать в прошлом году, когда в августе тринадцатого Адольф Пегу совершил безумный прыжок с парашютом. Выскочил из самолета на лету! Какая храбрость, какая непостижимая отвага!..

Газеты так и писали: «Пегу показывает воздушные трюки, которым можно лишь удивляться. Кувыркание в воздухе для него — пустячная забава. Он даже вылезает из гондолы и летит стоя, а это уж совсем невероятный трюк, на который способен лишь Пегу».

— Вот увидите, Петр Николаевич, это что-то поразительное, — говорил один из членов «кружка Жуковского», Александр Архангельский.

Они с Петром Николаевичем Нестеровым прибыли на Ходынку с утра пораньше. Пегу уже находился возле своего самолета — «Морана-Солнье» L — «парасоля».

Фирма «Моран-Солнье» начала выпускать самолеты типа L в 1913 году. Самолет выглядел на первый взгляд необычно: крыло высоко поднято над фюзеляжем, отчего машину и прозвали «парасоль» — «зонтик». Но такое расположение улучшало обзор вниз, что было немаловажно.

В принципе, «парасоль» представлял собой дальнейшее развитие типа G, хорошо известного Нестерову: «зонтик» имел аналогичный фюзеляж и крыло такого же размаха.

— Мсье Пегу легко и красиво выполняет «мертвую петлю», — сообщил Архангельский. — А потом, показав трюки, предлагает кому-нибудь из публики покататься.

Пегу был на два года младше Нестерова. Он родился в Монферрате в семье самых обычных людей: отец его владел небольшим участком земли, мать подрабатывала шитьем. Из скучной провинциальной жизни Адольф вырвался самым доступным для юноши способом: подписал пятилетний контракт с армией и отправился кавалеристом в Алжир.

Пегу участвовал в кампаниях по усмирению мятежных племен, болел болотной лихорадкой, затем служил в гусарах, а закончил военную службу артиллеристом на базе флота в Тулоне — там, где некогда начинал Бонапарт.

Именно там произошла встреча с капитаном Луи Карлином, который был помешан на новом увлечении всего мира — авиации и успел получить летную лицензию.

Карлин помог ему поступить в летную школу, и 7 марта 1913 года Пегу официально стал пилотом Французского аэроклуба. Луи Блерио нанял его к себе — третьим механиком. Вот тогда-то Пегу и занялся высшим пилотажем.