Страница 30

— Мой бог! И вы на этом еще и летаете?

Уильямсон, в рабочем комбинезоне, заляпанный маслом, подошел к молодому пилоту:

— Вы что-то сказали, сэр? — осведомился он с напускной любезностью.

— Только выразил удивление, ничего более.

— Кажется, вы только что из Америки? — продолжал капитан-лейтенант.

— Из Канады, сэр!

— На чем вы летали в Канаде?

— На разных самолетах... Начинал на «Дженни». Эти машины напоминают мне «Дженни». Ностальгия по былому...

— Вам тоже предстоит на них летать, и в самом скором времени, — предупредил капитан-лейтенант. — Нам доводилось выпускать в бой новичков и с двумя-четырьмя налетанными часами. Вы же — опытный пилот, пары часов на новом самолете для вас будет достаточно.

— Да, но... — Трейджер все не мог оторвать глаз от самолетов. — Мне сказали, что это новые британские торпедоносцы.

— Ну, вы же знали, что «Суордфиш» — биплан, не так ли? Что вас удивляет — открытая кабина? Неубирающиеся шасси?

Уильямсон подвел канадца к самолету и начал показывать:

— Фюзеляж ферменной конструкции. Элементы продольного набора — дюралевые трубы, поперечного — сборные дюралевые шпангоуты. Покрытие передней части — съемные металлические панели, задней, как видите, — полотно.

— А двигатель?

— Бристоль «Пегас», девятицилиндровый, звездообразный, воздушного охлаждения. Шестьсот девяносто лошадиных сил. Вот здесь, между двигателем и кабиной, за противопожарной перегородкой, — топливный и масляные баки. Пусть вас не обманывает архаичный вид нашего самолета — он летает довольно далеко. Способен слетать отбомбиться за пятьсот миль и вернуться на родную палубу.

— Возможно... — неуверенно пробормотал канадец и тут же поправился: — То есть, да, сэр, это впечатляет.

— В центральной части кабины на месте штурмана можно, кстати, установить дополнительный бензобак. Летать можно и ночью, и в плохих погодных условиях, В хвостовой части фюзеляжа коротковолновая радиостанция. Вот здесь, смотрите же, — откидной крюк аэрофинишера.

— Но самолет же беззащитен, — заметил Трейджер.

— Зато маневренность прекрасная. Бронезащиты экипажа нет, верно, кислородное оборудование тоже не предусмотрено, но мы и не летаем высоко. Смотрите, как хорошо продуманы крылья: неподвижные центропланы и две консольные коробки, поворачивающиеся вокруг вертикальной оси. Сейчас, когда крылья сложены, видно, что они скреплены со стабилизатором специальными накидными замками.

Он помолчал и прибавил:

— Многие называют наш самолет «авоськой» — из-за того, что элементы бипланной коробки соединены перекрестными ленточными расчалками. Да, вид у нашего самолета архаичный, он кажется неопасным. Что ж, пусть враг питает иллюзии на наш счет. «Суордфиш» прекрасно вооружен.

И Уильямсон начал показывать: на главном подфюзеляжном узле крепится авиаторпеда калибра 457 миллиметров или морская мина. Можно, кстати, взять еще один дополнительный подвесной бензобак.

Подкрыльевые узлы допускают применение фугасных бомб в двести пятьдесят или пятьсот фунтов, глубинных, осветительных, зажигательных.

— И наконец — курсовой синхронный пулемет «Виккерс» по правому борту для пилота и такой же — на турели у стрелка-радиста, — показал капитан-лейтенант. — Так что самолетик вовсе не беззащитен. Теперь, на случай, если вас все-таки сбили: в корневой части левой верхней консоли находится специальный контейнер. В нем — надувной плот и запас средств выживания. Все ясно?

— В общем и целом — да, — кивнул канадец. — И еще одно...

— Слушаю вас.

— Буду счастлив служить под вашей командой, сэр.

Англичанин кивнул, отсалютовал и вернулся к работе. Он хотел лично проверить все самолеты. «Суордфиши» ожидало весьма ответственное задание — как он и говорил.

17 октября 1940 года, Александрия

Контр-адмирал Ламли Листер смотрел на карту, разложенную в его каюте на авианосце «Илластриес». Ситуация ему не нравилась.