Страница 39

Они атаковали крейсер «Глазго», который стоял на якоре и выглядел легкой добычей.

Тогда еще не были отработаны до конца все приемы. В результате глубину хода торпед установили неверно. А ведь попали, поразили и нос, и корму! Но торпеды угодили в броневой пояс, и крейсер отделался гибелью двух членов экипажа и повреждениями, которые устранили через два месяца.

Пропаганда любит рассказывать о триумфах итальянской авиации. Так надо. Родине необходимо слышать о героях и победах.

А ведь были и другие истории, куда менее громкие, но не менее существенные.

...В сумерках 11 января 1941 года Бускалья поднял самолет в воздух. Ему не повезло: сначала он не смог обнаружить неприятеля, а потом, при посадке в темноте, повредил самолет.

И тут следует отдать должное родной «Савойе»: торпеда не взорвалась. Хотя могла бы. Могла бы жахнуть и разнести и самолет, и экипаж. Однако предусмотрено было, что взрыватель торпеды ставит в боевое положение сам пилот — из кабины, с помощью дистанционного управления. И он же может поставить взрыватель обратно на предохранитель.

На следующий день Бускалья обсуждал с Эрази кое-какие соображения.

— Мы постоянно атакуем военные корабли. Естественно, они дают отпор, на то они и военные. А ведь нашей основной целью должны являться транспортники. Даже если мы потопим пару крейсеров, англичане все равно добьются своей цели, ведь истинная их цель — довести транспорты до Мальты.

— А транспортник, кстати, и утопить проще, — добавил Эрази.

— Проще, — с нажимом, как можно более иронически, подтвердил Бускалья.

13 октября 1941 года, Средиземное море

— Атакуем головной линкор!

В открытом море вновь «большие горшки» «томми» — два линкора, три крейсера, десять эсминцев. Против них выслали всего три S.M.79 A.S.

На первый из кораблей, «Бархэм», и была направлена их атака.

Торпедоносцы шли клином, в сомкнутом строю. Британцы поливали их огнем.

Возглавлял тройку лейтенант Грациани. Сбросив торпеду, он не смог провести обычный маневр — отвернуть в сторону. Ему мешал соседний самолет.

И Грациани принял единственное возможное решение...

— Что он делает? — в ужасе пробормотал лейтенант Фаджиони.

Резко увеличив скорость, Грациани провел самолет над самыми верхушками мачт линкора.

Он буквально просвистел сквозь ураганный огонь, затем набрал высоту и повернул в сторону своего аэродрома.

Благополучно посадив искалеченную «Савойю», Грациани стал ждать своих товарищей и, главное, известей о результатах налета.

— ...Как — торпеды не взорвались?

Узнав об этом, Грациани сам готов был взорваться...

17 декабря 1941 года, база итальянских торпедоносцев Эйн-эль-Газала — Средиземное море

Целью звена из трех летчиков — Бускальи, Фаджиони и Форцинетти был очередной конвой, направлявшийся из Александрии на Мальту.

Бускалья, уже наученный горьким опытом, понимал: далеко не все идет как надо.

Командование определенно приняло ошибочную тактику. Вместо массированных ударов — комариные укусы. Тактика использования мелких групп, фактически по два-три самолета, сводят на нет высокий уровень подготовки экипажей.

Но что делать? Не хватает летчиков, не хватает и самолетов.

Эскадрилья втянута в бесконечную рутину: вылет, торпедирование, удача или неудача — и возвращение на базу.

...Англичане хорошо подготовились к встрече «трехмоторников». Шесть легких крейсеров и шестнадцать эсминцев поставили на пути трех торпедоносцев плотную огневую завесу.

Воздух наполнился огнем, и внезапно Бускалья увидел огромный пламенный шар.

По расположению самолета он понял: Форцинетти.

В мгновение ока огромный самолет исчез в облаке взрыва. В воду посыпались горящие обломки...