Страница 55

поместья Салисбери Холл. Ехать недалеко — пять миль.

— Абсурд! — сказал Бишоп, наклоняясь к рулю автомобиля. — Конструкторский состав

нарочно эвакуировали подальше от возможного места бомбежки. И вот вы мчитесь прямо

в эпицентр...

Де Хэвиленд не ответил. Он сделал знак остановить машину — до завода оставалось

меньше мили. Вышел. В небе виден был «Юнкерс». Навстречу ему шел какой-то другой

самолет. «Харрикейн»! Сэр Джеффри стиснул зубы.

Ju-88 падал. За ним тянулся длинный шлейф дыма.

Бишоп тоже выскочил из машины, подбежал к шефу, тяжело дыша.

— Сбит, сэр! Падает!

Земля вздрогнула от сильного взрыва.

Сэр Джеффри направился к машине:

— Едем. Необходимо оценить ущерб.

Вместе с инженерами завода и руководителями цехов он ходил среди дымящихся

развалин. Кто-то из работников позаботился дать де Хэвиленду респиратор.

Погибших вытаскивали из-под развалин и относили на площадь перед административным

зданием.

— Двадцать один убитый, — доложили сэру Джеффри. — Еще около семидесяти

раненых. Отойдите, сэр, здесь тяжелый воздух.

Сэр Джеффри сел на скамью. Он чувствовал страшную усталость.

— Самолет?.. — прохрипел он.

— К сожалению... — Бишоп подошел к нему с блокнотом в руках. Блокнот был весь в

черных пятнах копоти, и руки у ведущего инженера тоже были черны. — К сожалению,

сэр, почти все деревянные заготовки для прототипа уничтожены.

«Нас могут задержать, но нас не остановят», — вспомнились де Хэвиленду слова сына.

Он улыбнулся. Под респиратором улыбки не было видно.

25 ноября 1940 года, Хатфилд

Ярко-желтый самолет стоял на аэродроме, готовый к взлету.

Такой жуткий канареечный цвет был выбран нарочно — чтобы исключить недоразумения

с зенитчиками.

Силуэт «Москито» не был известен английской службе ПВО. А в деле обороны работало

правило: сначала стрелять, а потом уже задавать вопросы. Незнакомому самолету грозила

опасность.

Но де Хэвиленд, который занимался своей работой уже больше тридцати лет, знал, как

уладить дело.

Основные агрегаты самолета доставили из Салисбери Холл на завод автотранспортом еще

в начале ноября. Здесь произошло последнее чудо: сборка.

Шеф-пилот фирмы, Джеффри-младший, поднял самолет в воздух.

Через полчаса он совершил посадку. Свершилось. «Москито» в небе. Как обычно, в

первом полете шасси не убирали.

Первым из самолета вышел пилот, за ним — пассажир, ведущий инженер Бишоп.

Бишоп озабоченно хмурился.

— Ну что ж, джентльмены, всех благодарю за работу, — произнес ведущий инженер. —

Будем летать, будем испытывать самолет. Условия у нас неблагоприятные, наступает

зима. Оно и к лучшему. Наш «комарик» должен доказать, что никакие погодные

неприятности ему нипочем.

11 декабря 1940 хода, Хатфилд

Сэр Джеффри облачился в свой старый летный комбинезон.

Несмотря на возраст, де Хэвиленд сохранил юношески стройную, подтянутую фигуру.

Комбинезон до сих пор был ему впору.

Он перехватил взгляд сына:

— Не говори мне, что я слишком стар, чтобы летать, — предупредил он. — Я испытывал

самолеты, когда тебя еще на свете не было.

— Это-то и пугает, — пробормотал Джеффри-младший.

Но он говорил не всерьез. Отец всегда очень ответственно относился к своим машинам. И

до недавнего времени действительно все испытывал в полете сам.

— Я буду спокойным пассажиром, — обещал сэр Джеффри.

— Не сомневаюсь, сэр, — спокойно отозвался сын.

Несколько дней назад Бишоп летал на «Харрикейне» следом за испытуемым «Москито» и

обнаружил интенсивные завихрения за мотогондолами. В некоторых режимах полета это