Страница 34

шестнадцатого года французский главнокомандующий маршал Нивель попросил у

Адмиралтейства лицензию на производство «Сопвичей». Англичане передали союзникам

более семидесяти аэропланов и чертежи. Французы взялись за дело с размахом, — она

подтолкнула локтем Лароша, — и за семнадцатый год построили четыре с половиной

тысячи «полуторастоечников».

— А в Англии их сколько было? — спросил Вася.

— Думаю, приблизительно тысяча, — отозвалась Брунгильда. — Я хочу сказать, в Европе

было много, много самолетов «Сопвич». Слишком много. Вы, товарищ младший

лейтенант, совершенно верно отметили: самолет быстро устарел. Много устаревших

самолетов. Куда их девать?

Вася помрачнел:

— Я понял, на что вы намекаете.

— Во Франции эта ситуация получила название «сопвичевый кризис», — сообщил

Франсуа. — Аэропланы срочно раскидали по летным школам, передали американцам,

бельгийцам, грекам, даже японцам, но больше всего их поглотила Россия.

— Гм, — произнес Вася. — Теперь припоминаю. Договор о поставке в Россию

«полуторастоечников», которые у нас именовались просто «Сопвич», без всяких

прибавлений, был подписан летом шестнадцатого года. В Москве организовали

специальную авиашколу для обучения наших пилотов и механиков работе с этой

«аглицкой» техникой. В ноябре прибыли английские авиаторы во главе с майором

Валентайном, человек десять: пилоты, летнабы, специалисты по двигателям,

вооружению...

— Будем еще учитывать, — заметил Франсуа, — что поставки самолетов были довольно

опасным делом. Германские подводные лодки топили корабли. Например, партия

«Сопвичей» пошла ко дну вместе с пароходом «Буревестник» — напрасно в Мурманске

ждали его прибытия... А потом в России началась революция. В результате гора

вооружения — в том числе и самолетов — застряли в портах: Мурманске и Архангельске.

— Авиашкола в Москве рассыпалась, — кивнул Вася. — Летчики так и не дождались

своих английских машин. Англичане-инструкторы убедились в том, что их присутствие

абсолютно бесполезно, и также отбыли на фронт. Кстати, майор Валентайн за боевые

заслуги получил Георгия 4-й степени из рук самого генерала Корнилова.

— Так они в России воевали? — спросила Брунгильда.

— А вы не знали? — прищурился Вася.

— Я знаю многое, но не все, — с достоинством парировала фройляйн Шнапс. —

Российские события слишком сложны и многогранны. Иногда не успеваешь отследить их

до конца.

— Ну, это было давно, — утешил ее Вася. — Революция разрасталась, и англичане в

конце концов довольно поспешно покинули удивительную страну. Один только майор

Валентайн остался. Но не по доброй воле: беднягу хватил инфаркт, а было ему всего

тридцать четыре.

— Сколько, в конце концов, «Сопвичей» оказалось в России? — спросил Франсуа. — Есть

точные данные?

Брунгильда задумалась.

— А вы, Вася, что скажете? — обратилась она наконец к младшему лейтенанту.

— Гм... Да неизвестно! — признался Вася. — Двести, может быть... Да на заводе «Дукс»

что-то построили, машин сто... Советская власть вывезла аэропланы из Архангельска в

марте восемнадцатого года. Так что интервенты-англичане, захватив Архангельск 1

августа 1918 года, нашли там восемнадцать неисправных «Сопвичей» и два стареньких

«Ньюпора». Вывезенные самолеты получил Красный воздушный флот. До осени

восемнадцатого «полуторастоечники» — наряду с «Фарманами» и «Ньюпорами» — были

самыми распространенными машинами советской авиации. Краслеты звали их

«сопвитами», «сопфитами», «сопуитами»...

— Можно еще отметить группу «славянобританцев», — напомнил Франсуа. — «Славяно-

британский авиакорпус» был создан из русских пилотов на английской службе для

борьбы с большевизмом. Они летали на «Сопвичах» на севере. Против них воевали, тоже

на «Сопвичах», краслеты... Вообще красные теряли самолеты не столько в боях, сколько в

авариях. И не потому, что были плохими летчиками. Хуже всего обстояло дело с