Страница 48

городков Флориды. Тогда же случилось несчастье: играя на заднем дворе, маленький

Роберт случайно поджег свою одежду. Мальчик умер от ожогов.

— Ужас, — пробормотала Зинаида Афанасьевна.

— Таким образом, Бесси Ли осталась одинокой, — продолжала Брунгильда. — Она

работала парикмахером. Как и ее отец, меняла места жительства и наконец очутилась в

Нью-Йорке. Она была очень красива, как можно видеть на фотографиях, и решила

воспользоваться своей выгодной внешностью в рекламных целях. С той же целью она

изменила имя с Бесси Ли на Жаклин. Теперь ее называли не миссис Бесс Кохрейн, а мисс

Джеки Кохрейн.

— Интересно, что она сохранила фамилию первого мужа, — заметила Зинаида

Афанасьевна.

— Возможно, это ничего не значит, — предупредила Брунгильда. — Джеки интересовала

лишь благозвучность. С новым именем она устроилась на работу в салон на Пятой авеню.

— Интересно, как отнеслись ко всему ее родители?

— После ее фокуса с замужеством и материнством в пятнадцать лет? Семья несколько лет

ничего не желала о ней знать. Но она продолжала любить отца и мать и в конце концов

помирилась с ними. Они даже жили на ее ранчо в Калифорнии спустя годы, когда Бесси

Ли снова вышла замуж... Да, и еще в то время Джеки начала рассказывать, что она — не

родной ребенок своих родителей, что ее удочерили.

— А как возникла эта странная идея?

— Думаю, — отозвалась Брунгильда, — Жаклин хотела скрыть от общественности

первую главу своей жизни. Видимо, из-за полной заурядности этой главы.

— Заурядности? — воскликнула Зиночка. — Ничего себе!..

— С другой стороны, американское общество двадцатых могло «не понять» приключения

ее бурной юности, — согласилась Брунгильда. — Ну да ладно. Джеки решила основать

косметический бизнес и стала искать спонсоров. Таковой нашелся — это был Флойд

Босуик Одлум, основатель корпорации «Атлас» в Голливуде. Он был старше ее на

четырнадцать лет. И еще он был чертовски богат. Джеки быстро очаровала его, и он помог

ей с бизнесом.

— А он был женат? — спросила Зиночка.

— Естественно... — Брунгильда вздохнула. — Впоследствии он развелся, чтобы жениться

на Джеки. А пока он покатал ее на самолете, и мисс Кохрейн так вдохновилась, что

пожелала брать летные уроки на аэродроме в Лонг-Айленде. Это было самое начало

тридцатых, тогда можно было быстро научиться водить простой самолетик. Джеки

училась только три недели. У нее были хорошие данные для того, чтобы стать авиатрисой,

хотя коммерческую летную лицензию она получила лишь два года спустя. А в тридцать

шестом году Одлум заключил с ней брак.

— Вот как оно в жизни бывает, — Зиночка покачала головой.

— Даже летчики не небожители, — ответила Брунгильда глубокомысленно. — Одлум и

Кохрейн использовали удачный маркетинговый ход. Линию косметических товаров

Джеки назвали «Крылья». А сама прекрасная Джеки в рекламных целях совершила полет

на собственном самолете по всей стране. Представляете, живете вы себе в маленьком

американском городке в середине тридцатых, и вдруг с небес спускается на личном

самолете красивая женщина и предлагает вам покупать помаду ее фирмы! Кстати, спустя

годы тот же Одлум использовал свои голливудские связи, чтобы добиться от Мэрилин

Монро публичного признания этой губной помады. Так что бизнес у этих людей

организован был крепко.

— Ну а как летчица она себя проявляла? — спросила Зиночка. — Насчет бизнеса я

поняла, но, честно говоря, товарищ Шнапс, меня это как-то не сильно волнует.

— Джеки Кохрейн называли «Королевой скорости» — она участвовала в авиационных

гонках с тридцать четвертого года. В тридцать седьмом была единственной женщиной в