Страница 62

никто не смотрит на самолет.

— Камрад Вася, вы несправедливы, — запротестовал Ларош. — Не стоит повторять

расхожее мнение насчет наших самолетов.

— Назовите хоть один красивый! — потребовал Вася. — Мы со штаб-сержантом

сомневаемся.

Ларош задумался:

— Да вот хотя бы средний бомбардировщик LеО-45, «Лиор и Оливье», творение

инженера Эрнеста Пьера Мерсье. Действительно был изящный самолет.

— Небось, сами французы диву давались, — хмыкнул Билл Хопкинс.

Вася спросил:

— Кстати, кто такой этот Мерсье? Ничего о нем толком не знаю.

Франсуа Ларош кивнул:

— Причудливо доходит до нас информация о людях, которые жили когда-то, работали

над созданием новых самолетов… Убежден: мы должны знать о них больше. Но «больше»

не всегда получается. И вы правы, Вася. Взять хотя бы тех же французских

авиаконструкторов. Марсель Блок — антифашист, потерявший здоровье в немецких

концлагерях и все-таки проживший долгую и творческую жизнь. Девуатин работал на

Виши, потом скрывался в Латинской Америке и вернулся во Францию лишь под конец

жизни. Но и он продолжал работать в авиации. А вот об Эрнесте Пьере Мерсье нам

известно только несколько разрозненных фактов: что закончил Политехническую школу и

был по преимуществу инженером, с тридцатого года работал в фирме «Лиор и Оливье» и

умер 11 июня 1944 года.

— От чего же он умер? — заинтересовался Вася.

— В сорок четвертом году, как говорится, имелось много разных возможностей

умереть… — отозвался Франсуа. — Я не могу назвать точную причину и даже возраст.

Однако — в отличие от коллег, чья биография известна куда лучше, — Мерсье оставил

нам свои патенты на изобретения. И целых три из них можно отыскать в интернете. Они

отсканированы и находятся в свободном доступе.

— И что это за изобретения? — Хопкинс непроизвольно потер руки, словно уже разбирал

какое-нибудь сложное устройство.

Французский пилот ответил:

— Мерсье разработал тип капота для радиальных двигателей. В случае с LеО-45 это

имело, я думаю, решающее значение. Давайте просто расскажу с начала.

— Самый простой и надежный способ донести свою мысль до слушателя, — сообщил

Вася. — Терпеть не могу, когда начинают с середины.

— А как же интрига истории? — подмигнул Хопкинс.

— Обойдусь, — буркнул Вася.

— Итак, друзья мои, в один прекрасный день тридцать третьего года, если говорить точно,

то первого апреля, французские ВВС официально были признаны независимым родом

войск, — торжественно начал Франсуа.

— Первого апреля? — переспросил Вася. — Гусары, молчать!

— Бывают просто даты, товарищ младший лейтенант, — прошептал Хопкинс. — Не

мешай рассказывать.

— Обретя «независимость», французское авиационное командование решило, что следует

расширить круг задач авиации. Помимо взаимодействия с наземными силами, следует еще

выполнять стратегические операции. Да, Вася, все те же теории старого «доброго» Дуэ,

если вы об этом.

— Я ничего не говорил, — вставил Вася.

— Но это же очевидно: военные хотели новый бомбардировщик, — сказал Билл Хопкинс.

Франсуа кивнул:

— Точно. И сначала были построены настоящие летающие крепости: тяжелые,

защищенные несколькими пулеметными турелями… Очень быстро выяснили, что

самолеты эти медлительные, уязвимые, неуклюжие. Они не то что задачу выполнить —

они до цели долететь бы не смогли с такой маневренностью. После некоторых раздумий

решили: нужна скорость до четырехсот километров в час на высоте в четыре тысячи

метров. Подвижную переднюю турель снять, пулеметы, стреляющие назад, установить в