Страница 29

— Знакомый сюжет, — прищурился Вася.

— Это не сюжет, это правдивая история. И, должно быть, многих вдохновившая, — возразил Билл Хопкинс. — Северский начал ходить на протезе, потом — больше: играл в гольф, бадминтон, даже танцевал и плавал. Его определили на службу на петербургский завод Российского товарищества воздухоплавания — наблюдать за постройкой гидросамолетов. А он взял и без разрешения взлетел.

— Арестовали? — быстро спросил Вася.

— Разумеется, — отозвался Билл. — Время военное, а тут такое вопиющее нарушение дисциплины. Вмешался царь Николай. Пилот-инвалид с его волей и отвагой впечатлил царя, поэтому Северского простили и вообще позволили вернуться к летной службе.

— А изобретать он когда начал?

— Да тогда же и начал, — сказал Билл. — Сначала усовершенствования как раз и касались управления самолета пилотом-инвалидом. В начале семнадцатого он создал лыжное шасси для «летающих лодок». Это позволило использовать гидроавиацию на Балтике зимой, когда вода стоит подо льдом. В общем, в России он проявил себя в основном как боевой летчик. К моменту революции это был один из самых знаменитых асов, двадцатитрехлетний капитан второго ранга. Тринадцать побед, пятьдесят семь боев, Георгиевский крест.

— А революцию не принял, — заметил Вася.

— Как многие кадровые военные, был шокирован разложением армии, — подтвердил Хопкинс. — Уехал в США, сначала в русское посольство — помощником военно-морского атташе по вопросам авиации. Познакомился с американскими военными деятелями. Что было, как ты понимаешь, очень кстати. После Октября уже никакого «русского посольства» не стало, а Северский перешел в Военный департамент в Вашингтоне — инженером-консультантом. Помогли связи: он удачно пообщался с генералом Митчеллом, убежденным сторонником развития бомбардировочной авиации, так сказать — крестным отцом американских стратегических военно-воздушных сил. У Северского имелись кое-какие идеи насчет технического усовершенствования самолетов...

— Да, удачно, — подтвердил Вася.

— В двадцать втором у Северского была своя фирма — Seversky Aero Corp. Начал, опять же, хорошо — с создания новой модели бомбардировочного прицела.

— Погоди, — перебил Вася. — В Америке же случился этот страшный период. Великая Депрессия. Как же Северский выжил?

— Никак — обанкротился, как и все порядочные люди, — ответил Хопкинс. — В тридцатом кое-как начал сначала. Работал над самолетом-амфибией. Собрал единомышленников, кого нашел, и основал в Лонг-Айленде новую фирму — Seversky Airkraft Corp. Амфибия, кстати, была совершенно уникальная и...

— Ты начинал про 2PA, — напомнил Вася.

— Это чуть позднее. Тридцать восьмой. Мысль была такая, что необходим истребитель для охраны бомбардировщиков от вражеских самолетов, — отозвался Хопкинс. — Как я уже говорил, летал этот истребитель на диво далеко. Но американское военное руководство этот самолет не оценило. В те годы как раз появились скоростные бомбардировщики. Считалось, что они смогут бомбить и без прикрытия истребителей. Скорость! Скорость — гарантия их безопасности. Жизнь и война внесли свои коррективы, так что потом-то генералы поняли, насколько ошибались... При налетах американских бомбардировщиков на Германию без охраны истребителями потери были так велики, что от подобных операций попросту отказались. А вот взяли бы 2PA...

— Ты говоришь, он далеко летал, — сказал Вася. — А как у него со скоростью?

— Скорость была его недостатком, — признал Хопкинс. — От силы четыреста километров в час.

— Ясно... Ладно, стало быть, американские военные этим самолетом не заинтересовались. У Северского, я так понял, после этого случилась собственная маленькая «великая депрессия»?

— Вася, ты говоришь о человеке, который летал без ноги, не пустил себе пулю в лоб во время Депрессии... Естественно, Северский нашел способ! — ответил Хопкинс. — Раз американское правительство машины ему не заказывает, он предлагает их на экспорт.

— И кто купил? — спросил Вася.

— Естественно, Советский Союз, — ответил Хопкинс. — Мгновенно. Советское торговое представительство «Амторг» захотело два самолета 2PA — в варианте амфибии и с обычным колесным шасси. И лицензию. За миллион долларов. Ничего себе, да?

— Да уж, — сказал Вася. — А Северский? Я так понимаю, он не питал больших симпатий к коммунистам?