Страница 60

— Я вообще не с дамой, а с Frau Leutnant... — оправдываясь, ответил он. — Я думал, все женщины любят поговорить об одежде.

Брунгильда неожиданно рассмеялась:

— Так и быть, спишем на вашу американскую простоту!.. Тем более, что именно американская летчица впервые задумалась о том, как должна выглядеть элегантная женщина-пилот.

Она с вызовом задрала подбородок.

— А вы не знали? — Frau Leutnant оглядела своих собеседников. — Это была знаменитая Гарриет Квимби.

— Очень знаменитая? — поинтересовался Вася.

— Достаточно. И, конечно же, невероятно красивая, — добавила Брунгильда со вздохом. — Она получила лицензию в возрасте тридцати шести лет. А через год погибла.

— Не повезло, — огорчился Вася.

— Она, кстати, работала в Голливуде, — продолжала Брунгильда. — Зеленоглазая красавица.

— Актриса? — уточнил штаб-сержант.

— Вы будете удивлены, Билл, но нет. Она была сценаристом.

— Сочиняла фильмы про авиацию? — заинтересовался Вася.

— Сочиняла она всякие мелодрамы... Мечтала, конечно, сниматься. Гарриет родилась в Мичигане, а в девятисотом году переехала в Сан-Франциско. Поближе к Голливуду.

— А почему такая красивая, как вы говорите, девушка не сделалась кинозвездой? — удивился Вася.

— Видите ли, Вася, — со вздохом произнесла Брунгильда, — у Гарриет, помимо красоты, были и другие таланты. Они ей и помешали. Она обладала огромным любопытством и владела даром слова.

— Подалась в журналистику? — догадался Хопкинс.

— Точно, — кивнула Брунгильда. — Еще одно модное занятие. И, кстати, гораздо более перспективное для эмансипированной девушки. Скоро в Сан-Франциско Гарриет стало тесновато, и она подалась в Нью-Йорк.

— Акула пера, — сказал Вася. — Слыхали мы о таких.

— Скорее, акула фотокамеры, — поправила Брунгильда. — Она заполучила место фоторепортера в журнале Leslie's Illustrated Weelkly. И очень успешно работала. Брала призы на фотоконкурсах. Могла писать на любую тему с неизменным изяществом. Но лучше всего ей удавались обзоры театральных постановок.

— Популярная журналистка, в общем, — кивнул Билл Хопкинс. — Но как же она начала летать?

— Каким образом журналисты находят новые темы для своих репортажей? — Брунгильда сделала выразительную паузу.

Друзья переглянулись. Горыныч хлопнул хвостом, подняв тучу пыли.

— Я думаю, она просто получила новое задание от своего иллюстрированного еженедельника, — сказал змей. — Это подсказывает мне моя древняя мудрость. Никакого другого способа человечество не изобрело.

Брунгильда слегка поклонилась дракону.

— Самое простое предположение — самое правильное. Журналистка получила приглашение на Международный турнир авиаторов на Лонг-Айленде. Она была поражена, когда увидела самолеты.

— Это какой год? — уточнил Вася.

— Все тот же 1910-й, — ответила Брунгильда. — Год всеобщего помешательства на авиации. Что в Европе, что в Америке. Океан, как мы видим, не способен как следует разделить континенты. В том смысле, что человечество все-таки едино.

— Подтверждаю, — подал голос Горыныч. — Сколько ни встречаю людей — все обладают значительным сходством. Это я вам как древний змей говорю, мистеры, а также товарищи и леди. И знаете что? Мне это нравится. Потому что так проще понимать друг друга.