Страница 17

барабан во вражеского тяжа и тут же героически погибнуть — невелик подвиг. Отсюда,

кстати, и большие траты на постоянный ремонт.

Ясность в вопрос внес Парамон Нилыч:

— Товарищ начальник финотдела самую суть уловила, — сказал комиссар, обращаясь к

французу. — Поймите же, в режиме штурмового боя время будет играть против нас, как

атакующей стороны! На вашей совести поддержка сверхтяжелых танков прорыва и

отвлечение противника — необходимо по максимуму использовать преимущество в

скорости!.. Та-ак, а вы что здесь делаете? Подслушивали?

Товарищ Котятко заметил Ганса Шмульке и господина лейтенанта. Нахмурился.

— Насколько я понял, речь идет о новых режимах боев, введенных на супертесте? — не

смутился Отто Фюрст. — Подумаешь, военная тайна! Во встречном бою мы уже

участвовали.

— Ах да, конечно, любимчики господина Storm‘а, — вздохнул комиссар. — Тогда идите

сюда, поговорим, дело-то серьезное. Первый выезд на штурмовку, мы как раз набираем

роту. «Тапок» машина крепкая, будете поддерживать десятый уровень. Как, согласны?

— Когда мы отказывались? — Шмульке развел руками. — Насколько я понял, в штабе

уже составлен план действий?

— Именно, — кивнул Парамон Нилыч. — Полигон Карелия, отбить у противника

северный респ. Задачка сложная — двухуровневая возвышенность, опасность массового

применения ПТ, подходы отлично простреливаются. Ради такого дела руководство

выделяет дополнительные средства в золоте.

Мадам Ротвейлер недовольно поджала губы. Слова «дополнительные средства» были ей

как ножом по сердцу. Идеальный Мир Танков представлялся бухгалтерше как череда

нескончаемых побед без малейшего повреждения техники, без расходов на снаряды,

«ненужное» оборудование и прочие глупости наподобие доппайков или шоколадок.

— Мысль такова, — продолжил комиссар, — данный тип боев большинству экипажей

пока что непривычен, следовательно обе

стороны могут совершать самые нелепые ошибки. Наша задача таковых ошибок избегать,

одновременно пользуясь неуверенностью и промахами врага. Герр Фюрст, вы командир с

огромным опытом, больше полутора тысяч боев. Есть предложения по тактике и составу?

— Три тяжелые арты, три светляка, лучше всего легкие AMX, — не раздумывая ответил

лейтенант. — Три средних в поддержку. Остальные — тяжелые и супертяжелые.

Самоходки, полагаю, атакующей стороне не требуются. ПТ девятого уровня слишком

медлительны, за исключением Объекта 704.

— Разумно, — согласился Парамон Нилыч. — В первые минуты работаем на расстоянии,

отстреливая выявленные цели, затем попытка прорыва. Теоретически, обороняющаяся

сторона будет сидеть на базе...

— Теория часто расходится с практикой, — заметил Шмульке. — Противник может

оказаться не глупее нас с вами и выставить половину команды артиллерии, пяток

самоходных ДОТов вроде Е-100 или ИС-4 для прикрытия базы и ближнего боя, плюс

малышня для максимального засвета. В результате на нас обрушивается дождь из

«чемоданов» и прорыв заканчивается мясорубкой. Нет?

— Да, — мрачно подтвердил комиссар. — Придется разрабатывать сразу несколько

вариантов тактики. Предложение: вернуться в штаб, собрать командиров всех топовых

машин и подумать над их предложениями. Незачем бросаться в бой сломя голову, можем

серьезно нарваться.

— Поддерживаю, — кивнул лейтенант Фюрст. — И тогда уж следовало бы организовать

тренировочный бой, проверить, насколько адекватны наши наработки. Идемте, господа!

— Стоять! — рявкнула мадам Ротвейлер. — Это я не вам. Тьерри, останьтесь! Мы еще не

закончили с отчетностью. И кроме того, для компенсации убытков командованием

приказано купить для французской команды премиумную машину.

Финансистка зыркнула на менеджеров из центрального офиса. Те передали папку с

документацией.