Страница 3

В углу двора тесной кучкой стояли трое мужчин, один из них держал на сворке двух крупных черных гончих. Когда они заметили, что к ним направляется мистер Боггис в своем темном костюме с пасторским воротничком, они смолкли и оцепенело застыли, недвижно и немо наблюдая за ним с явным подозрением.

Старший был приземист, с широким лягушачьим ртом и узенькими бегающими глазками. Звали его Рамминс, ферма принадлежала ему, но мистер Боггис этого не знал.

Долговязый парень, вроде бы с бельмом на глазу, был сын Рамминса, Берт.

Плосколицый крепыш с узким морщинистым лобиком и невероятно широкими плечами звался Клод. Он только что забежал к соседям, надеясь поживиться куском парной свинины или свежей ветчины: накануне Рамминсы закололи свинью, о чем Клоду было известно — визг разносился далеко окрест; на такое дело требуется ведь официальное разрешение властей, а у Рамминса, Клод знал точно, разрешения не было.

— Добрый день, — сказал мистер Боггис, — славная сегодня погодка.

Никто не шелохнулся. Все трое в ту минуту думали одно и то же — этот пастор явился невесть откуда неспроста, он подослан, чтобы все разнюхать и выведать, а потом доложить властям.

— Какие красивые собаки, — опять заговорил мистер Боггис. — Признаться, мне не доводилось видеть бега с гончими; зрелище, говорят, необыкновенно увлекательное.

В ответ снова молчание; мистер Боггис быстро взглянул на Рамминса, на Берта и Клода, потом опять на Рамминса. Он заметил, что у всех троих было одно и то же особенное выражение, сразу насмешливое и вызывающее, губы изогнуты в презрительной ухмылке, а нос издевательски задран.

— Позвольте спросить, не вы ли здесь хозяин? — обратился мистер Боггис к Рамминсу, нимало не смутившись.

— А что вам нужно?

— Прошу простить, что беспокою вас, тем более в воскресенье.

Мистер Боггис протянул ему визитную карточку, Рамминс взял ее и поднес к самому лицу. Остальные, не шевельнувшись, скосили глаза, пытаясь разглядеть, что там написано.

— Что же все-таки вам нужно? — спросил Рамминс.

Во второй раз за это утро мистер Боггис подробно объяснил высокие цели и помыслы Общества по охране редкой мебели.

— У нас такой нет, — заявил Рамминс, когда Боггис кончил говорить. — Зря теряете время.

— Одну минуточку, сэр, — мистер Боггис поднял вверх палец. — Последний раз я слышал эти же слова от старика фермера в Сассексе, а когда он в конце концов впустил меня в дом, знаете, что я там обнаружил? Старый замызганный стул на кухне в углу, и оказалось, что стоит он четыреста фунтов! Я помог его продать, и старик купил себе на эти деньги новый трактор.

— Что вы такое несете? — вмешался Клод. — Виданое ли дело, чтобы за какой-то стул четыреста фунтов отвалили!

— Простите, — веско заметил мистер Боггис, — но, к вашему сведению, в Англии найдется немало стульев, которые стоят вдвое дороже, и даже больше. И знаете где? Да повсюду — в простых деревенских домах, в углах и чуланах; хозяева ставят их вместо подпорок и подставок, залезают на них прямо в сапогах, подбитых гвоздями, чтобы достать банку джема с верхней полки или повесить картинку. И это чистейшая правда, друзья мои.