Страница 59

— Шофар я возьму с собой, — заявляет ребе.

— Но вас же отправят в Сибирь!

— Ничего не бойтесь, — успокаивает евреев ребе.

Ребе сидит в вагоне, рядом с ним, ничем не прикрытый, лежит шофар.

— Предметы культа при вас есть? — спрашивают его солдаты на границе.

Ребе молчит.

— Везете с собой предметы культа?! — кричит офицер.

Ребе молчит.

— Отвечай немедленно! — орет офицер вне себя от ярости.

Тут ребе, подняв шофар к уху, спрашивает:

— Вы что-то сказали? Я, к сожалению, глухой…

Еврей упал в Неву; плавать он не умел и стал звать на помощь. Поблизости оказались два полицейских, но они безучастно прошли мимо. Тут еврею пришла в голову спасительная мысль.

— Долой царя! — заорал он изо всех сил.

В ту же секунду оба полицейских прыгнули в воду и вытащили еврея, чтобы отвести его в участок.

Советская Россия.

— Что бы ты сделал, — спросил комиссар еврея, — если бы партия потребовала у тебя отдать ей последний рубль?

— Я бы отдал его не раздумывая.

— Молодец. А если бы партия потребовала отдать ей последнюю рубашку?

— Я бы орал, отбивался и ни за что бы ее не отдал.

— Где же здесь логика?

— Рубля у меня все равно нет. А рубашка, хоть и одна, есть!

— Где ты был и что делал во время Октябрьской революции? — спрашивает революционный трибунал у еврея. Тот объясняет, как может, потом, в свою очередь, задает вопрос:

А где вы все были в 1894 году?

— А что случилось в 1894 году? — интересуется один из членов ревтрибунала.

Еврей, вздыхая:

— Большая эпидемия холеры.

— Я с советской властью, — задумчиво говорит еврей, — живу точь-в-точь как со своей женой: деться от нее никуда не денешься, но все время мечтаешь о другой…

Многие российские евреи надеялись, что революция принесет им настоящую свободу.

Вскоре после революции разговаривают двое русских.

— Если в городе сто человек большевиков, то как ты считаешь, сколько среди них евреев?

— Ну, положим, шестьдесят.

— А остальные?

— Остальные? Остальные — еврейки.

Умер еврей, который до революции был богатым торговцем, а после революции стал нищим. На небесах он бросает свою пустую суму под ноги Карлу Марксу и говорит:

— Вот вам проценты с вашего капитала!

Партийное руководство в очередной раз дает массам новое разъяснение революционной теории.

Янкель в глубокой задумчивости спрашивает у ребе:

— Ребе, в чем разница между историческим и диалектическим материализмом?

— Разницы никакой! Беги за границу!