Страница 64

Дома жена спрашивает:

— Как сегодня торговля, Хаим?

— Оборот, — отвечает муж, — не ахти какой. Зато прибыль — оглушительная!

Умирает старик Зауертейг, уважаемый виноторговец. Вокруг с почтительными лицами стоят сыновья. С трудом шевеля языком, умирающий делится с ними профессиональными секретами. Под конец, уже совсем без сил, он шепчет:

— Кстати, вот что хочу вам сказать: вино можно делать еще из винограда.

Лилиенталь встречает на улице Розенблата, который должен ему двести марок. Он хочет ненавязчиво напомнить ему о себе и, подойдя, хлопает его по плечу и говорит приветливо:

— Как я рад вас видеть! Что поделывает ваша жена? Как детишки?

Розенблат, кисло:

— Да, вам, герр Лилиенталь, хорошо спрашивать. А мне, думаете, кто-нибудь платит?

Старый еврей, владелец скромного магазинчика, лежит при смерти. Семья почтительно толпится вокруг. Собрав последние силы, он разжимает губы и говорит:

— Ривке, жена моя, ты здесь?

— Здесь.

— Яков, сын мой, ты здесь?

— Да, отец.

— Леа, дочь моя, ты здесь?

— Да, отец.

— Рахиль, дочь моя, ты тоже здесь?

— Да, отец.

— А кто же остался в лавке?

Копштейн втянут в запутанный судебный процесс. Когда ему приходится на какое-то время уехать, он просит адвоката держать его в курсе дел и телеграфировать, если что. Адвокат присылает радостную весть: "Победило правое дело!" Копштейн в испуге шлет телеграмму: "Сейчас же обжаловать!"

Банкир:

— Я никому не позволю меня игнорировать! Разве что налоговой инспекции…

Банкир — это человек, который в хорошую погоду отдает свой зонтик напрокат, а в дождь требует его обратно.

Хозяин дает инструкции новому коммивояжеру:

— Вы сядете в утренний поезд, приедете в Нейтомышль, в гостинице немного приведете себя в порядок, закажете чашку горячего бульона, потом пойдете к старику Ауэрбаху, спросите его, доволен ли он последней партией шелковых чулок, предложите ему посмотреть наши образцы, обратите его внимание, что у нас появились совершенно новые расцветки, но цены при этом умеренные, примете у него заказ и после обеда телеграфируете мне об успешной сделке.

Молодой человек уезжает, но после обеда никакой телеграммы нет. Приходит вечер, наступает ночь… Хозяин вне себя. Наконец приходит телеграмма: "Во всем Нейтомышле не нашел горячего бульона. Что делать?"

Разговаривают в поезде два еврея.

— У меня дела идут — хуже некуда. Я торгую вразнос, бьюсь как рыба об лед, а семья моя все-таки голодает. Мой пример буквально подтверждает слова, что хлеб свой насущный человек добывает в поте лица своего.

— А я вот живу как раз за счет чужого пота.

— Вы — капиталист, вы — кровопийца!

Второй еврей, весьма удивленный:

— Какой капиталист? Я банщик.

Маленький бродячий цирк приехал в городок в Галиции. Бедный еврей наблюдает, как ставят шатер.

— Хочешь немного заработать? — спрашивает его директор цирка. — Тут у меня лев сдох. Ты мог бы надеть его шкуру и изобразить перед публикой пару номеров.

Еврей с радостью соглашается.

Вечером он, обряженный львом, гордо выходит на арену. И вдруг видит: навстречу ему движется огромный медведь. Еврей в ужасе вскрикивает:

— Шма Исроэл! ("Слушай, Израиль!", начальные слова молитвы, которые евреи произносят в минуту опасности.)

Медведь вполголоса отвечает:

— Адонай Элохейну, Адонай эход! (Продолжение той же молитвы: "Господь Бог наш, Господь един".)