Страница 14

Чубукова. Посмотрим, товарищи.

Соломка. Шекспир? Добре, давай Шекспира.

Павлина и Нелюба поднимаются на помост. Казанец поднимается с места.

Галина. Как она его любит!

Казанец(Галине). Може, ты закроешь свой громкоговоритель?

Нелюба.

«...По мне мила ты чрезвычайно.

Я слышал, ты сварлива и резка;

Но вижу нынче, что все это — враки;

Ты шаловлива, весела, любезна,

Как вешний цвет, мила, хоть молчалива...».

Галина. Как он ее любит!

Казанец зло смотрит на Галину.

Нелюба(продолжая).

«Ты хмуриться, коситься не умеешь,

Губ не кусаешь, как иные злюки,

И склонности перечить нет в тебе,

Ты мирно принимаешь женихов,

С приветливыми, кроткими речами...».

Павлина.

«Как слабо, нежно, мягко наше тело».

(Смотрит на Галину, та молчит.)

«Как слабо, нежно, мягко наше тело,

Негодно для трудов и для борьбы, —

Так с ним в согласье разве не должны

Сердца и чувства наши быть нежны?

...И я была заносчива, как вы,

И вспыльчива; я резко отвечала

На слово словом, выпадом на выпад.

Теперь же вижу я, что наши копья —

Соломинки: так силы наши слабы».

Галина. Как она его любит!

Казанец, плюнув, пересаживается к Сливе.

Павлина.

«С чем нашу слабость я сравнить могла бы?

Чем кажемся сильней — тем мы слабей».

Слива. Вот чешет!

Нелюба.

«В твою постель, ей-ей, я лечь намерен»;

Казанец(громко). Да ты шо!

Чубукова. Тише, товарищи, это же театр.

Казанец. Це уже не театр, а бог знает шо!

Нелюба.

«В твою постель, ей-ей, я лечь намерен».

И потому оставим болтовню.

Без лишних слов...».

Галина(увлеченно). Вот любит, вот любит!