Страница 8

- Да, Антонио.

- Почему ты сейчас зашла ко мне в спальню, не постучавшись?

- Но ведь это и моя спальня.

- Но я мог быть здесь не один.

- А с кем?

- Со своей женой.

- Но ведь я же твоя жена.

- Вот видишь, я мог бы быть с тобой. А ты входишь без стука.

- Но как бы я тогда вошла, если бы я была с тобой?

- Не знаю, Мария, ты всегда входишь в самый неподходящий момент. И, вообще, выйди и постучись.

- Хорошо, Антонио. (Стук).

- Кто там?

- Это я, Антонио.

- Кто я?

- Твоя жена, Мария.

- Знаете что, Мария, приходите завтра. Я уже отдыхаю.

57.

- Мария.

- Да, Антонио.

- По моему, врачи, которые порекомендовали нам раздельное питание – законченные негодяи.

- Я согласна. А почему ты так думаешь?

- Как? Мы уже три месяца питаемся раздельно, а я совсем не похудел.

- Да, а ведь делаем мы все правильно. Мы питаемся абсолютно раздельно – я в спальне, а ты в ванной, чтобы, не дай бог, не встретиться на кухне. И никакого эффекта.

- Завтра же пойду к доктору и потребую назад свои деньги.

- Но ведь ты ему еще ничего не платил. Он берет деньги за каждый килограмм сброшенного веса.

- Вот я и потребую, чтобы этот негодяй заплатил мне за те двадцать пять килограмм, которые я набрал за эти три месяца.

- И еще прибавь мои восемнадцать.

- Все, решено, с завтрашнего дня бросаем эту дурацкую диету и на полученные от этого негодяя деньги пойдем в ресторан и наконец-то поедим вместе.

- Хорошо, но это завтра. А пока я пошла к себе в спальню.

- Признайся честно, Мария, что там у тебя?

- Курочка, свиная вырезка и шашлык из кактусового оленя. А у тебя?

- У меня вареники с кактусами, телятина, бараний бок и еще немножко телятины.

- Ох, как я тебе завидую.

- Ну, расходимся.

- Подожди, подожди, Антонио. А как же мы тогда будем худеть?

- Займемся сыроедением.

- Отлично. Хотя, я и не очень люблю сыр… Может, начнем бегать?

- Какое «бегать», Мария? Ты же еле ходишь!

58.

- Мария!

- Да, Антонио.

- Зачем ты закрыла все окна и заперла дверь на все замки?

- Как, разве ты не слушал только что радио, Антонио?

- Слушал, Мария. Там было так: трам-пара-пам, пара-пам, пара-пам…

- Нет, Антонио, до этого они рассказали, что из тюрьмы сбежал опасный преступник, негодяй Бенито Хименес, который наверняка захочет кого-нибудь ограбить и убить, а может даже изнасиловать. (Стук в дверь).

- Кто там?

- Это я – опасный преступник негодяй Бенито Хименес. Я только что бежал из тюрьмы и хочу кого-нибудь ограбить и убить, а может быть даже изнасиловать. Немедленно открывайте!

- Ха-ха-ха, Мария, я все понял. Это твой брат негодяй Мендосо. Только он способен на такие глупые розыгрыши… ну, и, пожалуй что еще я.

- Мендосо, прекрати нас разыгрывать, мы тебя узнали.

- Я не Мендосо. Я негодяй Бенито Хименес, который хочет убить вас и изнасиловать. Впрочем, кажется, я это уже говорил.

- А-а, я поняла, Антонио, это твой приятель Сальвадор Бланко. Он, как напьется, начинает говорить на разные голоса. Сальвадор, иди домой, проспись.

- Идиоты, я же уже говорил, что я Бенито Хименес!… А, бог с ним. Тогда скажите, хотя бы, где здесь живет беспомощная старушка, у которой дома под подушкой лежит хотя бы 500 тысяч песо.

- А-а, так это Луиза из 6-й квартиры.

- Понятно. (Стук) Беспомощная старушка Луиза из 6-й квартиры, открывай немедленно! Это я, негодяй Бенито Хименес. Я хочу убить тебя, ограбить и… и, пожалуй, все.

- Пошел прочь, негодяй! Начитался Достоевского.

- Идиоты! Идиотский дом! Как же изменился мир. Вернусь в тюрьму и поставлю себе новые решетки.

59.