Страница 39

- Правильно, а хочу сделать блинчики.

- Вот так? Горячей сковородкой? М-м… Получается, Павлов был прав.

- Кто такой Павлов?

- Это один русский негодяй, который открыл условные рефлексы.

- И в чем он прав?

- Получается, что если каждый день бить жену сковородкой, ей это начинает нравиться, и в итоге, когда зажигается лампочка, у нее выделяется слюна.

- У жены, у сковородки, или у лампочки?

- Что?

- Выделяется слюна?

- У собаки.

- А при чем здесь собака?

- Не знаю, Мария, это собака Павлова, ему почему-то нравилось, чтобы у нее выделялась слюна, и он включал лампочку, чтобы лучше это рассмотреть.

- Вот извращенец!

- Да, и по-моему, в итоге за это его посадили.

- А, так вот откуда взялось название «Павлов посад»! Какой же ты интересный собеседник, Антонио, – начали-то мы со сковородки…

217.

(Страшный шум).

- Эй, негодяи, прекратите! Прекратите!

- Антонио, не кричи так, ты сорвешь голос, а они тебя все равно не услышат.

- Дай мне что-нибудь тяжелое, я в них брошу… пепельницу… телевизор…

- Какой телевизор, Антонио, ты выбросил его два дня назад на нашего дворника, этого негодяя Росалеса, который подметал в семь утра.

- Тогда дай… я не знаю… шкаф!

- На, бери… ой, Антонио, не надо брать шкаф!

- Почему это?

- Там мой любовник, этот негодяй Риварес.

- Вот и хорошо, значит, шкаф будет еще тяжелее… А, черт, не могу сдвинуть его с места. Может, попросить Ривареса, чтобы он вышел и помог мне?

- Не стоит, Антонио, ведь тогда ты увидишь его и поймешь, что он там…

- Ну, да, расстроюсь, начну гоняться за тобой со сковородкой… это нам сейчас ни к чему. Что же делать-то, господи?!!

- Да чтобы они взорвались, эти ремонтники! (Взрыв).

- Ой. Мария. Что это было?

- Не знаю, Антонио. По-моему, какой-то взрыв.

- Господи, Мария, ты посмотри, какая красота. Ремонтники висят на деревьях, а эта их адская машинка развалилась на части.

- Это же я им напророчила! Антонио, я обладаю волшебной силой.

- Да? Ну-ка, проверим. Мария, а скажи… что бы тебе такое сказать? Например, «бутылка текилы, появись»!

- Бутылка текилы, появись!

- Опа, смотри, Мария, под кроватью откуда ни возьмись появилась бутылка текилы… правда, немножко початая… Мария, а скажи теперь – «триста грамм текилы – исчезните»!

- Триста грамм текилы – исчезните!

- (Буль, буль, буль). Ты смотри, Мария, исчезли.

- Антонио, но они же не исчезли, это ты их выпил.

- Ну, знаешь, Мария, текила же не может исчезнуть просто так. Волшебство волшебством, а закон сохранения вещества еще никто не отменял.

- Да, ты прав.

- А вот теперь скажи: «Антонио, уходи из дому, и чтобы до утра я тебя не видела»!

- Антонио, уходи из дому, и чтобы до утра я тебя не видела… но я не хочу, чтобы ты так уходил… до утра…

- Поздно, Мария, ты уже наколдовала, и непреодолимая сила влечет меня прочь из дома.

- А я знаю, что надо сделать. Сейчас я наколдую обратно: Антонио, никуда не уходи, оставайся дома! Ну, как?

- Знаешь, Мария, не подействовало. Видимо, ты потеряла свою волшебную силу. Поэтому я пошел, а ты посмотри, как снимают с деревьев этих негодяев-рабочих, это очень смешно.

218.

- Антонио!

- Да, Мария.

- Смотри, я вот только что прочла в газете: «Негодяй Альварес попал под экскаватор».

- И ты хочешь сказать «ай-яй-яй, какой ужас, бедный негодяй Альварес»? Так я с тобой не согласен, потому что так ему и надо, нечего было перебегать улицу перед экскаватором.

- Нет, Антонио, я как раз тоже считаю, что так ему и надо. Я вот что подумала – «экс» – это же приставка, означающая «бывший». Ну, знаешь, вот «экс-президент».