Страница 15

И еще одно изречение о демократии одного из американских философов, который трезво относился к своей звездно-полосатой Родине, потому что любил ее: «Демократия — это власть денег, выбранная за деньги ради денег!»

Замечали, все торгаши в мире всегда за демократию? И первое, что они стараются приватизировать, придя к власти, как учил дедушка Ленин, — телефон, телеграф и почту. По-современному — Интернет, телевидение и прессу. И далее — дело техники: пугать, пугать и еще раз пугать! Театром, газетами, кинофильмами… То есть голливудить и низкочастотить, превращая народ в телепаству. То есть в электорат. Демократам народ не нужен, им нужен электорат. Электорат — это запуганная часть народа. Это те, кто искренне верит в доброго рабовладельца, который и накормит, и зарплату даст, и обует, и при этом разрешит не работать… А заодно спасет от коммунистов, бен Ладена, приближающегося к земле метеорита и глобального потепления, и конечно же от свинячьего гриппа! И хоть бы кто-нибудь догадался, что людям сегодня грозит не свинячий грипп, а всеобщее свинство!

Как точно в одном американском документальном фильме диктором произнесены были слова: «Вы в Советском Союзе пугали нас своими ракетами, а мы вас развалили голыми женскими задницами! Голливудом, стриптизом, казино и попсой!»

P.S. Большинство людей на Земле сегодня уверены, что слово «демократия» произошло от древнегреческих «демос» и «кратос». В переводе означает «власть народа». Почти правильно. Однако небольшое уточнение. Словом «демос» называли не весь народ, а только ту его часть, которая имела право голосовать. А тех, кого до голосования не допускали, звали «охлос». То есть охломонами! Кого в первую очередь старался выбрать демос? Того, кто обещал завоевать, наказать, казнить, отомстить… Да-да… Еще в той далекой древности греки заметили, что большинством из тех, кто идет на выборы, руководят демонические чувства. Слово «демон» тоже древнегреческое. «Демос» — его производное. «Де» означает «делить, разрушать»… «Моно» — это «единица, личность, целостность»… Монолит! Монастырь! Кстати, по-английски «бриллиант» — «diamond». Демонический камень! Так что хотите верьте, хотите нет, но «демократия» буквально означает «деление власти демонами». Очень остроумно написал в своей книжке Владимир Мегре: «демоНкратия»!

ШВАРЦЕНЕГГЕР — ФАМИЛИЯ НЕПОЛИТКОРРЕКТНАЯ

О том, что демократы и торгаши — близнецы-братья, как партия и Ленин, сегодня уже многие догадываются. Но к сожалению, далеко не все. Правда, я не имею права придираться к тем, кто все еще по молодости или по глупости верит «демонам». Я ведь тоже когда-то искренне мечтал о демократии. Поэтому сегодня у меня, выражаясь уголовным языком (с волками жить — по-волчьи выть), особая предьява именно к демократам, а не к коммунистам. В партии я не был. Советским правителям не верил. К тому же они не обещали всем, как демократы, немедленного поголовного процветания. Всего разок обманули, по глупости объявив, что коммунизм наступит в 1980 году, а потом заменили его на Олимпийские игры.

А вот демократы опустили мои сокровенные мечты ниже плинтуса. Никто же поначалу не догадывался, что под словами «У нас всё будет!» рвущиеся к власти «демосы» имели в виду себя, а не нас, «охлосов».

Слава богу, этот сеанс массового гипноза длился недолго. Уже в начале 90-х в одном из выступлений я поделился своим первым сомнением с телезрителями — мол, демократия у нас есть, осталось найти демократов! Хотя и эта мысль вскоре показалась мне более чем наивной. Верить в то, что где-то в мире есть настоящие демократы, — все равно что верить в честных политиков, в альтруистов-олигархов, в комаров-доноров и в ворон, поющих соловьями.

Да, я никогда не был коммунистом! Но сегодня могу смело утверждать, что среди коммунистов и партийных работников знал вполне порядочных людей. А среди демократов не знаю ни одного. Наверное, есть. Нельзя обо всех судить оптом — чай, не в торговле! Просто я таких не знаю. Более того, уверен, что, если приличный человек верит в демократию, он — дурак. А если заставляет в нее верить другого — торгаш.