Страница 35

Есть запись в дневнике одного из чиновников того времени о том, как Михаил Васильевич прямо на ученом совете подрался с главным немецким «кутюрье» российской истории. Особенно забавна фраза, будто немец пытался привлечь к ответственности Ломоносова за то, что тот сломал ему нос. Просто юмор для детей дошкольного возраста.

Конечно, слова «пиар» тогда не было. Но пиарить себя европейцы уже умели. Несмотря ни на какие «боевые действия» Михайлы Васильевича, именно немцы сумели надиктовать нам будущие учебники нашего прошлого. Причем сделали это очень умело: и оформили, и зарегистрировали, и картинки нарисовали, и на летописца Нестора сослались — мол, эти все сведения не мы, а ваш славянин собрал!

Правда, об этих немцах-ученых сегодня никто не помнит, кроме самих же ученых. Многонациональный российский народ стер их из памяти кнопкой «delete», которая у людей наших работала еще задолго до изобретения компьютеров. Вообще, с точки зрения, кого уважать, с кем выпить, кому чарку преподнести, к кому на могилку со стаканом прийти, а кому из стакана в рожу плеснуть, народная память вела себя гораздо честнее демократической урны для голосования. Поэтому, с одной стороны, Ломоносову памятники ставятся, а с другой — никто толком не может сказать, что он написал, за что боролся, какие законы открыл и по каким его открытиям потом западные ученые диссертации писали. Что-то из его трудов по крохам те же официальные ученые мужи позже растащили, что-то под себя подгребли, что-то выпотрошили за неполиткорректные формулировки. Правда, красивого слова «политкорректность» в то время тоже не было. Но лицемерие уже приветствовалось! Оно вечное. Политкорректность и лицемерие неразлучны, как Маркс и Энгельс, как Бойль и Мариотт, как Немирович и Данченко. Я бы сказал, политкорректность — это лицемерие, на которое наложили современный грим.

Однако вернемся к хулигану и забияке Ломоносову. Конечно, кое-что из его трудов до народа дошло. Все замарать не удалось даже немцам-аккуратистам. Правда, хотя он евреем и не был, «обрезали» его душевно. Вернее, его труды. К примеру, из целой статьи о России осталась известна всего одна фраза, которую сегодня можно воспринимать как слоган, придуманный топ-менеджерами «Сибнефти» или «Газпрома»: «Россия будет прирастать Сибирью!» Как немцы-цензоры проглядели это предсказание? Иначе бы «Газпром» уже давно был их организацией. Впрочем, тогда они на Сибирь не зарились. Не знали, что в ней зарыта вся таблица Менделеева, поскольку эта таблица Менделееву к тому времени еще не приснилась.

Короче, из всего творчества Ломоносова мы сегодня помним только те его «слоганы», которые прозевали далеко не ясновидящие западные ученые: «Если где-то масса убавится, то в другом месте непременно на эту же массу должно прибавиться»! Вроде в этой философии никакой опасности для мирового торгашества не таилось. Но русский-то человек со своей смекалкой и соображалкой догадался, о чем речь идет! И теперь, когда в мире все недоумевают, откуда вдруг ни с того ни с сего явился человечеству кризис, наш человек правильно расшифровывает ясновидящего Ломоносова: «Если денежная масса у народа убавилась, значит, у нескольких правителей там, наверху, обязательно на эту же массу прибавилось».

Отчего такое невнимание на Западе к трудам Ломоносова? Потому что славянин. Разве славянин может быть полноценным ученым? А почему его ненавидели приекатерининские академики-немцы? Потому что, помимо физики, химии, естествознания, он особое внимание уделял нашей российской праистории. На примерах доказывал, что она гораздо глубже, чем ее пытаются представить те, кто считает, будто Русь образовалась с приходом в Новгород варяга-«шведа» Рюрика и что именно он облагородил славян, которые до него жили чуть ли не в землянках, не мылись, танцевали кадриль в обнимку с медведями и пьяными гонялись за кабанами, хватая их за копыта. Как в ставшей опорной для всех последующих историков летописи было сформулировано, «славяне жили зверьиным образом».

Даже в советское время старались не издавать труды Ломоносова, опровергающие такую заморскую точку зрения. Свою правоту Михайло Васильевич подтверждал выдержками из множества летописей, как средневековых западноевропейских, так и новгородских. Слава богу, сохранились и дошли до нас древне-арабские рукописи, в которых упоминаются наши предки, жившие на территории сегодняшней России задолго до Рождества Христова. Даже в гималайских письменах не раз говорится о народе, который заселял Север материка с незапамятных времен.