Страница 12

Комментарий Б. Г.

Странное заявление. И не потому, что судак — крупный хищник, и, значит, безвреден он уже на столе. А потому, что машину, по словам самого Ландау, кажется, вел Судаков. — Это уже намек на, возможно, другую версию автокатастрофы. В книге:

Б. С. Горобец, «Круг Ландау. Физика войны и мира» (2008, см. с. 198) подробно разбирается, со слов современников тех событий, версия, по которой машину в момент столкновения вела Вера Судакова, любовница Ландау, жена его аспиранта. Но к приезду милиции ее муж В. В. Судаков взял на себя вину за аварию. Этот сюжет был затем использован в кинофильме Э. Рязанова «Вокзал для двоих».

«Я бы еще напомнил знаменитую историю, как Ландау вступал в партию.

Как-то он сказал:

— У меня большие неприятности, Владимир Львович. Мне надо в партию вступать, потому что Хрущев, Микоян, все столько для меня сделали. Придется вступать. Это так неприятно, но вступать надо.

— Лев Давыдович, вы поправитесь, тогда и вступите.

— Нет, надо вступать непременно сейчас.

И вот в течение недель двух он сообщал всем приходящим, что у него неприятности: надо вступать в партию. Все понимали, что он еще неадекватен; Потом, наконец, в какой-то день я пришел рано утром к нему. Мы с ним позанимались, он и говорит:

— У меня новость. У меня хорошая новость.

— Что, нога не болит?

— Нет, выяснилось, что можно в партию не вступать.

— Почему?

— Я выяснил, что в партии состоит С., академик. С таким засранцем я в партии быть не могу.

И после этого он всем сообщал, что С. — такой-сякой, поэтому можно в партию не вступать. „Я чист перед Хрущевым“, — говорит он. Валял дурака отчасти, конечно. Он был очень умным человеком».

«Почему-то невзлюбил одного их моих руководителей. Был такой очень яркий человек — Александр Романович Лурия, знаменитый психолог, который написал капитальный труд „Травматическая афазия“. На больных, получивших травму, он описал все виды нарушения речи. И эта книга сейчас переведена на многие языки. Это основополагающий труд для нейропсихолога: анализ, лечение, варианты.

Он тоже занимался с Ландау. Я приходил иногда во время этих занятий. Но Ландау сразу начинал злиться. Не хотел с ним работать, говорил: „Он со мной разговаривает, как с дураком“.