Страница 52

«За неуступчивость на Западе его называли „Мистер Нет“. Громыко относился к этой характеристике добродушно. Как-то он сказал: „Мои „нет“ они слышали гораздо реже, чем я — их „ноу“, ведь мы выдвигали гораздо больше предложений“».

Он <Попов> вообще был блестящий диагност. Сколько раз при неожиданной смерти диагностически неясного больного, которого Виталию Григорьевичу не успели показать, врачи бежали в его маленький кабинет старой клиники <у акад. В. Н. Виноградова на Б. Пироговской> с просьбой: «Виталий Григорьевич! Помогите поставить диагноз! Через час вскрытие!» Он брал историю болезни, листал ее, что-то спрашивал, хмурился и, наконец, произносил: «Пиши!» Ординатор лихорадочно записывал формулируемый В. Г. Поповым диагноз, а через два-три часа возвращался с известием: «Совпали!»

«Это наш замечательный рентгенолог Матвей Исаакович Непорент, блестящий специалист и очень яркий, хороший человек. Он говорил, что еще в царские времена за что-то пороли всю деревню, а их семью не тронули, и с тех пор за ними закрепилась Фамилия Непорент. Это была, наверное, шутка».

«Он задремал у включенного телевизора. Показывали какой-то боевик. Вдруг из телевизора прозвучал отчаянный женский крик: „Помогите!“ Виталий Григорьевич встрепенулся: „Иду!“».

«Соседка возвращалась вечером домой в дорогой шубе. За ней погнался мужчина и почти настиг ее, когда она стала барабанить в нашу дверь и звать на помощь. <…> Виталий Григорьевич открыл дверь настежь, и когда бандит увидел его, то без всяких слов, перепрыгивая через ступеньки, выскочил на улицу. Я спросила соседку: „Почему Вы в свою-то дверь не звонили, ведь Ваш муж всегда дома?“ Она ответила: „Да разве можно сравнивать моего мужа с Виталием Григорьевичем?“ <Она, очевидно, имела в виду не только бесстрашие В. Г., но и его почти двухметровый рост.>».

Фрагменты из кн.:

[Сердце… 2009. С. 91, 97, 116, 124, 202, 203, 218]

Драматические эпизоды и констатации, не вошедшие в предыдущие разделы

«Разумеется, немецкому канцлеру Бисмарку положено было иметь личного врача. И, разумеется, что он поначалу пользовался только услугами профессоров, которые тогда в Германии сами имели высокие титулы и были непререкаемыми авторитетами. Однако Бисмарка ни один из них не устраивал, и он менял их, „как перчатки“. Однажды кто-то посоветовал „железному канцлеру“ пригласить к себе не титулованного профессора, а скромного человека, очень хорошего врача. К нему пришел невысокого роста с небольшой бородкой немолодой человек, типа нашего земского врача. Он стал расспрашивать Бисмарка. В ответ канцлер только мычал. И тогда скромный доктор сказал: „Ваше высокопревосходительство, я ведь не ветеринарный врач!“ Бисмарк все понял. Он ответил на все вопросы врача. Дал себя тщательно осмотреть и больше врачей уже не менял».

Л. Д. Гриншпун в кн.: [Кассирский. 2008. С. 103]

«1984 год. Л. А. Костандов, Заместитель Предсовмина СССР, был бы спасен, не окажись он в двойных путах советской и ГДРовской „Кремлевки“. Вечером 4 сентября Л. А. Костандов вместе с другими членами советской делегации прибыл в отведенную для них как для почетных гостей правительства ГДР резиденцию в районе Берлин — Нидершенхаузен, на Чайковски-штрассе. После ужина в кругу своих коллег Леонид Аркадьевич удалился в приготовленный для него номер. Соседние комнаты в особняке резиденции были отведены его помощникам В. С. Зайцеву и Ю. С. Медведкову, которым Л. А. Костандов сообщил о внезапном резком ухудшении своего самочувствия. Врача в резиденции не оказалось, и была вызвана городская служба „Скорой помощи“. Но охрана закрытого для посторонних объекта <…> не пропустила на ее территорию машину городской медслужбы и потребовала вызова к больному только медиков из правительственной больницы, которые прибыли с большим опозданием. Своевременная медицинская помощь Леониду Аркадьевичу оказана не была, и он скоропостижно скончался от острой сердечной недостаточности». Дочери Л. А. Костандова просили высшее руководство разрешить похоронить отца на Новодевичьем кладбище, рядом с его женой, скончавшейся ранее. Однако руководство не стало отступать от жесткого протокола, в котором давно было расписано, по каким рангам и где должны быть похоронены руководящие деятели страны. Заместителей Председателя Совета Министров полагалось хоронить у Кремлевской стены.

Пересказ по кн.: