Страница 10

— Теперь… откладывай икру.

Воцарилось гробовое молчание.

— В чем дело? — спросил Нунса.

— Эа, — сбоку поинтересовался Дилгир. — Нунса, какая еще икра?

Нунса удивленно посмотрел на волколака, если конечно этот выражение "лица" означало удивление…

— Без икры не бывает потомства, — убежденно ответил рыбочеловек.

Зелгадис снова всплеснул руками.

— Ну да. Они размножаются иначе.

Зольф совершенно растерялся:

— Э? Не понял,

А вот я поняла…

— Нунса, как у вашей расы появляется потомство? — осторожно спросил Зелгадис.

— Женщина откладывает икру… мужчина поливает ее молоками. Икру помещают во влажное место, примерно через пятьдесят дней рождаются дети… — медленно объяснил он. Как я и подумало. Почти как у обычных рыб.

Зольф разъяренно накинулся на Нунсу:

— Не мог сразу об этом сказать?!

— Я не знал что у вас потомство появляется по-другому.

— Ты!

— Постой, Зольф, — встрял Дилгир. — Почему ты нам приказываешь? Сделай сам или попроси Родимуса. Вы оба люди.

— Родимус руководствуется рыцарским кодексом чести. Он сказал, что не желает видеть плохого обращения с женщинами или детьми, потому он сюда не явился. К нему лучше не обращаться с подобными предложениями.

Очевидно Родимус — тот пожилой воин.

— А у меня ожоги по всему телу…

— Ну, так откажись от своей затеи, — прямо заявил волколак.

— Нет! Есть еще… — Зольф скользнул взглядом к Зелгадису.

Того будто поразило громом:

— И не подумаю! Меня не интересуют рыдающие девчонки!

Похоже, Зольф сам готов разрыдаться. Надо же, нюни распустил! Утри сопли, недоросль! Почувствов себя в безопасности я тут же разозлилась. Ничего не могу поделать, таков характер.

— У меня нет выбора, — сказал мумия. Он извлек на свет божий тряпку размером с носовой платок.

— Ч-что ты собрался делать?!

Зольф проигнорировал вопрос и зашел мне за спину.

— Говори, ты м-м-м-ф!.. — мне завязали рот кляпом!

— Что… не можешь говорить, да? — Зольф вернулся и уставился мне в лицо. Что он задумал…?

Мумия мерзко расхохотался и отчетливо произнес:

— Коротышка!

— Н-н-н…?!

— Уродина.

— М-мм-м-мф!

— Малявка! Плоскогрудая, коротконогая, самодовольная…

Зольф, кажется, приготовился к долгой речи. Черт, он задел меня за живое! "Коротконогий, косоглазый, невыносимый придурок! Ты бинты носишь, чтобы люди не разбегались от твоей мерзкой рожи!" — сказала бы я ему, если бы могла. А вместо этого самой приходится выслушивать!

— Кажется, работает, — недовольно прокомментировал Зелгадис, — Но это не поединок между детишками. Ты не мог бы… ну знаешь…

— Она назвала меня слабаком! — взревел Зольф, у него сейчас кровь носом пойдет. Я разозлилась еще больше, выкрикивая длинную подборку выражений, за которые меня наверняка убили бы, но из-за кляпа получалось только мычание.

— Как дела? Хочешь что-нибудь сказать?! — он возобновил свои насмешки. Я кипела от гнева.

— М-м… ум-м… м-м-м!