Страница 32

Я оказался здесь случайно. Увидев происходящее, я решил разузнать подробности.

Итак, придав лицу молодцеватое выражение «истинного немца» и стараясь держаться как можно прямее, я подошел к столу с нацистской литературой.

«Ну, – обратился я к пожилой женщине, сидевший за столом (ее прическа а-ля Гретхен была воплощением «истинно немецкой женщины»), – пожалуй, слабовато… что вы тут предлагаете?… Небось, что посерьезнее – не рискнули… Ну ясно, слишком опасно».

«Да нет. Теперь не так уж и опасно», – улыбнулась светловолосая «единомышленница». Она запустила руку в слегка прикрытый ящик и протянула мне пачку со словами: «Вот то, что нужно!» Это были листки, предназначенные для расклеивания на стенах домов, заборах, ветровых стеклах машин и т. д. На них я увидел сверху свастику, а под ней: «Немцы, не покупайте у евреев!», на другом листе было написано: «НСДАП сегодня нужна, как никогда!» – откровенная пропаганда нацизма.

Держа эти мерзкие листки в руке, я подошел к близстоящему полицейскому. «Вот что там распространяют. Прошу вас конфисковать эту литературу. Демонстрация нацистских эмблем и агитация за НСДАП запрещены законом». Блюститель порядка, молодой парень, долго и задумчиво смотрел на улики. Потом он собрался с духом и заговорил: «Понимаете, господин Киттнер, я и сам не жалую этих людей. Но если я сейчас это конфискую, у меня будут неприятности с начальством. Мне придется расхлебывать эту кашу. Надеюсь, вы понимаете меня». И он смущенно отвернулся. По лицу было видно, что совесть его нечиста. Честный человек.

Он, конечно, все прекрасно понимал. Его самый большой начальник, министр внутренних дел Нижней Саксонии, в ответ на упреки общественности по поводу его слабой активности в борьбе против участившихся в последнее время нацистских эксцессов, заявил с раздражением, что неонацистов не следует переоценивать. Было это в 1979 году. Однако уже в 1980 году на счету неонацистов было 17 убитых, более 200 раненых, 1533 нападения и хулиганские выходки. «Не переоценивать…» Все на свете, конечно, относительно.

КАК Я ОДНАЖДЫ БЫЛ МЕЙСТЕРЗИНГЕРОМ В НЮРНБЕРГЕ

Я нередко выступал в Нюрнберге, в Мейстерзингер-халле, но играть под присмотром полиции мне еще не доводилось. Если стражи порядка и присутствуют на моих представлениях, то сидят чаще всего в партере, в штатском, стараясь не бросаться в глаза. Сегодня же целый отряд полицейских в форме толпился за кулисами в курительной комнате. На все вопросы, зачем они здесь, начальник отряда отделывался ничего не значащими фразами. Меня все это удивило, но не встревожило. Покуда блюстители закона мирно, как сегодня, сидели за сценой и шлепали картами, мне они не мешали. В конце концов могло так случиться, что на завтра было запланировано выступление политика высокого ранга, и полиция среди других превентивных мер сочла необходимым послать наряд уже сегодня. Почем мне знать, как они тут, в Баварии, обеспечивают безопасность.

В тот вечер, когда я выступал в Нюрнберге, в Дортмунде проходила массовая демонстрация против безработицы, организованная профсоюзами. Все, кто чувствовал себя приверженным делу рабочего класса и, естественно, у кого была возможность, поехали туда. Я, разумеется, не собирался конкурировать с этим мероприятием, просто мое выступление было намечено на этот день задолго до него. Так вот, в результате всего процент левых зрителей в почти полном зале был не слишком высоким.