Страница 28

- О, Валентиныч… - начал было Глеб, но неожиданно свет в его глазах погас, и он рухнул навзничь, без сознания.

Вероника намеренно задержалась на работе, найдя самый благовидный предлог – обработка срочной корреспонденции от подразделений компании. Она то и дело шмыгала мимо кабинета шефа, улавливая доносившиеся оттуда обрывки фраз:

- … ненамеренно. Пацан ещё – решил в игрушку поиграть…

- … высокотехнологичная настройка, да. Да, согласен, мы в любом случае определим объект передачи данных. Думаю, завтра к утру – крайний срок.

- … самоформатируемый, но восстановить с диска получится…

- … технология wi-mart, очень даже элементарно, с автоматической подгрузкой и запуском при включении…

- … мой недосмотр, не снимаю с себя…

«Скорая» за Глебом приехала на удивление быстро, несмотря на обычные вечерние пробки в центре города. Он был бледен и прерывисто дышал, а когда сознание на какое-то время возвращалось к нему, то нёс какую-то околесицу про банковский счет и мобильный телефон. Когда она принесла стакан воды, Глеб как-то странно подмигнул и пробурчал что-то про ванну шампанского и кучу роз. Затем снова впал в забытье.

Врач сказал, что это у него, скорее всего, от переутомления, на нервной почве, и через недельку снова будет в строю.

Но Вероника сомневалась, что это будет их строй.

ПОСЛЕДНИЙ ОТКАТ

- Палыч, они совсем страх потеряли,- резюмировал я, когда мы остались с глазу на глаз с Генеральным после утренней планёрки.

- Ты о бухгалтерии?- спросил он, делая пометки в ежедневнике.

- С бухгалтерией ещё можно бороться, но с ФФСНС… Представь, звонит сегодня Гаврилин и не стесняясь заявляет: «Когда зарплату принесёте?»

- Сколько мы им должны?

- Я прикинул по последним поставкам… вот список, - я положил перед ним лист с калькуляцией наших поставок по группе средств индивидуальной защиты. – Завод алюминиевых изделий через них выбрал товара на три с лишним миллиона, Аккумуляторный завод – на полтора, кабельщики и цементники – по миллиону… Ну и мелочь разная на трёшку, всего под восемь миллионов через ФФСНС проходит.

Иван Павлович внимательно вчитывался в цифры. Напротив каждого нашего контрагента стояла сумма общих поставок товара, в следующем столбце – сумма через Фонд Федерального Страхования от несчастных случаев и рядом – сумма «агентского» вознаграждения представителю Фонда.

- Напомни, в чём суть?

- В начале года предприятие, наш клиент, подаёт заявку в местное управление Федерального Фонда на согласование использовать такие-то свои средства по статье «Охрана труда», получает добро из ФФСНС, приобретает перчатки, обувь, респираторы и прочую продукцию…

- У нас,- это было утверждение, а не вопрос.

- У нас 15% от своих общих потребностей. Это наша доля рынка.

- Дальше.

- Дальше: в начале года подаёт отчет в тот же Фонд об использованных за отчетный период средствах с подтверждающими документами, по этой статье расходов, и получает от него все истраченные средства назад.

- То есть фактически не тратятся на спецзащиту для работников?

- Абсолютно, всё за счет федеральных средств.

- Понятно. Гаврилин – это тот наш друг в Фонде, который обеспечивает нам заказы на поставки?

- Да. Помнишь, седоватый такой, коньяк очень любит…

- Они все коньяк любят, - вздохнул Палыч, – 15% рынка, говоришь? То есть восемь миллионов – это только седьмая часть от оборота, который проходит через ФФСНС по району?

- По нашим прикидкам, да.

- Слушай,- улыбнулся директор,- у них заработок вдвое-втрое выше твоего, Сергей Константинович.

- Предлагаешь стать свободным агентом?- усмехнулся я.

- Ничего не предлагаю. В крайнем правом здесь в таблице – это сумма отката, как я понимаю?

- Да. В свете последних решений Правительства о борьбе с коррупцией они повысили ставку с 3 до 5 процентов от оборота.

Генеральный присвистнул.

- Это типа за вредность?