Страница 33

Скорее всего, наш герой этой заметки не видел. И вот почему: Гриша преимущественно читал ресторанные меню, да и то лишь их заключительный раздел.

Теперь Гриша Березкин ездит только на такси.

Цветы жизни? Да!

Его завтрак

— Вовка, иди завтракать!

В маленькой спаленке раздается шум, скрипит пружинный матрац, отодвигается стул и на пол падает что-то тяжелое. Потом опять все затихает. Это чисто военная хитрость. Вовка делает вид, что спешит на зов матери, а на самом деле глубже забирается под одеяло. В руках у него книга, которая еще с вечера была положена под подушку. Вовке жарко и душно, он оставил только маленькую щелку для света. Иногда он закрывается с головой и светит себе карманным фонариком. Получается совсем интересно, как в пещере.

Вовка читает рассказы Гашека, ему страшно весело. Из-под одеяла раздается приглушенный смех. Этот звук достигает чуткого слуха матери. Немедленно следует новый окрик:

— Вовка, я кому сказала!

— Иду, мамочка, иду!

И все повторяется сначала: гремит отодвигаемый стул, дребезжат матрацные пружины, падает на пол сброшенный со стула увесистый том Брэма.

Вовке одиннадцать лет. Он учится в четвертом классе. Немалый жизненный опыт дает ему все основания считать утро самым неприятным временем дня.

Утром надо одеваться, мыть лицо и руки, чистить зубы и, что печальнее всего, завтракать. Уже давно Вовка возненавидел само слово «завтрак». Вот и сейчас он всячески оттягивает неприятнейшую из утренних процедур.

— Негодный мальчишка, долго ты будешь в постели валяться?!

Почувствовав в голосе матери металлические нотки, Вовка понимает, что дальнейшая проволочка бесполезна и даже опасна: могут последовать санкции в виде шлепка или запрещения вечерней прогулки. И то и другое нежелательно. Поэтому Вовка встает с кровати и нехотя бредет к умывальнику.

Вдогонку ему несется очередное наставление:

— Уши хорошенько вымой!

Этого указания, по совести говоря, Вовка никогда не понимал. Как могут загрязниться уши? Другое дело — руки.

Вечером Вовка клеил бумажный пароход и изрядно перепачкался тестом. На ладонях следы ржавчины и машинного масла: вчера Вовка пытался отвинтить гайки от брошенного во дворе автомобильного колеса, но разве можно сделать что-нибудь путное без инструмента! Пальцы тоже имеют довольно неприглядный вид: они все в чернильных пятнах. Одним словом, чтобы отмыть руки, надо немало потрудиться — с этим Вовка согласен. Но, боже милостивый, при чем тут уши!

Весело бежит из крана струйка холодной воды, пышно пузырится мыльная пена. Вовка ожесточенно трет пальцы и обдумывает тактику дальнейших действий.

Сев за стол, он сразу делает скорбную мину:

— Опять манная каша, заладили каждый день…

— Не сочиняй, пожалуйста, — парирует мать. — Вчера сосиски были!

Но Вовка не из тех, что сдаются без боя. Он упрямо твердит:

— Сами кашу варили, а говорят — сосиски. Я не маленький, меня не обманешь!