Страница 35

— Ну, знаешь, мне сон дороже. Потом я и на работе так намахаюсь, что только бы до постели добраться. — И добавил, вероятно, специально для Вовки: — Хотя, конечно, гимнастика — дело полезное.

Вот и пойми взрослых: говорят одно, а делают другое.

И вообще мир устроен не очень справедливо. Взять хотя бы те же передачи по телику: для взрослых передают целых три часа, а для детей — пятнадцать минут. Только войдешь во вкус, как появляется тетя и объявляет:

— Детская передача окончена. Следующую передачу для детей смотрите завтра…

А чего смотреть, если почти каждый день одно и то же: «Валидуб», «Лесная быль», «Семеро гномов», «Огни на реке»… Можно по пальцам пересчитать. «Огни на реке», например, Вовка уже наизусть знает.

И потом, как только начнут по телику что-нибудь интересное показывать, то обязательно объявят:

— Эту передачу детям до шестнадцати лет смотреть не рекомендуется.

Значит, взрослым рекомендуется, а детям нет! Тогда почему же взрослые смотрят детские передачи? Например, тетя Маша. Разве это порядок?

Вовка часто думает, что если бы он был министром, то приказал бы выпустить специальные телики для детей, и чтобы взрослые к ним совсем не касались. Вот это была бы красота!

Теликом увлекается вся семья: и Вовка, и Наташка, и мама. И соседи увлекаются, они всегда по вечерам приходят. Особенно тетя Маша, она ни одного вечера не пропускает. То соль ей потребуется, то лавровый лист, то спички, то лук.

— Я только на минутку, — скажет тетя Маша. — Суп варю, а в доме ни одной луковицы.

Возьмет лук и сидит целый вечер. А вот когда в телике что-нибудь испортится, то у тети Маши всего оказывается вдоволь и она не приходит.

Только когда встретит Наташку во дворе, обязательно спросит:

— Наташенька, приходил к вам мастер телевизор чинить? На тебе, милая, покушай…

И сунет Наташке конфету.

А папа вот телика не переносит. Правда, ему и смотреть-то не приходится. Даже по воскресеньям, когда он дома, зрителей набивается полна комната. И все спрашивают папу:

— Семен Михайлович, вам-то видно?

А сами жмутся к телику, так что папе остается только на затылки смотреть.

Папа говорит маме:

— Меня ребята серьезно беспокоят. Они не гуляют совсем, уроки готовят наспех. Поверь моему слову, этот телевизор до добра не доведет.

Но мама только отмахивается.

Между прочим, папа редко ошибается. И тут он сказал, как в воду глядел. Не довел-таки телик до добра!

Однажды в воскресенье мама послала Вовку в парикмахерскую.

— Иди постригись, а то на монаха похож стал. И смотри у меня, дальше парикмахерской ни шагу, сейчас же домой возвращайся.

Во дворе Вовка встретил Саханыча.

— На что хочешь спорю, не знаешь, что сегодня будет на Садовом кольце, — сказал Саханыч.

Вовка действительно не знал, но сдаваться сразу ему не хотелось.

— У Ну проедет на машине, — ответил Вовка наугад.

— Фью! Скажет тоже! — презрительно присвистнул Саханыч. — У Ну в Бирме давно.

— Эстафета «Вечерней Москвы», — опять попробовал угадать Вовка.

Но Саханыч засвистел еще пронзительнее. И торжествующим голосом сказал:

— Эстафета состоялась в позапрошлое воскресенье.

Делать было нечего, и Вовка признал свое поражение: