Страница 2

Эти девочки... Платили ли им за улыбки? Решка вообще не ожидал такой помпезной встречи. Обычно лорды полагают, что обещанного золота заранее хватает на все наемничьи подвиги, а тут - "спасители", "защитники", "оплот". Как-будто от того, что Воробей набил пушку селитрой и поджег, оставив холм с развалинами возвращающимся дикарям, война уже выиграна и осада снята. Хотя Корпусу войны, без всяких сомнений, на руку, но эта была изрядно дрянной.

Какая-то цветочница умудрилась всучить дельфиниумы и Решке, и тот едва удержался, чтобы не обтереть ими Пегаса. Несчастный, он сегодня не знал ничего, кроме галопа! И тем не менее, лейтенант слегка расшевелил жеребца, чтобы нагнать Воробья со свитой. Сладкоголосые "виваты" были миражом, букетно-ленточной фантазией, а с кавалеристами можно поговорить о фуражирах, привезённых в седлах рабах и оставшихся в каганском резерве пушках - единственной существующей реальности.

- Как пить дать, великан! - убеждал соседей старый Вайц. - Росту в нем было, что два меня! Ну нас-то так просто не проймёшь, мы ему башку-то и срубили!

- Ну ведь врешь, лис седой! - отнекивались соседи, - Ты во втором эскадроне шел, там на вашего брата уже и не осталось никого! Вот мы с Пьетро врубались с Воробьем, по одному каждый взял и еще одного вдвоём зарубали!

- Чтобы капрал Вайц врал! Ну я тебя покажу! Гляди!

Старик вынул клинок, отсалютовал, весьма красиво. Хорошая сталь, бергпелийская, и вся в крови. Решка невольно улыбнулся - лис умел производить впечатление, и вообще, он был хорош, пусть и ворчлив. Спорщики, однако, стушеваться и не подумали. В небо устремились еще два клинка, и все они нуждались в основательной чистке. Лейтенант засмеялся и выровнял Пегаса с лошадью Пьетро.

- О, вашбродь! - хмыкнул Вайц. - Славная была рубка, хоть и короткая. А скрестить клинки после боя - верная примета к грядущей удаче. Тем паче с офицером! Не уважите нас? За честь Бергпелэ!

Три клинка схлестнулись, пронзая солнце остриями, и Решка вынул и присоединил к ним свой. Абсолютно чистый.

3

Вонь смерти преследовала Решку. В просторном зале городской Цитадели обустроили временный лазарет, через который приходилось пройти всем, кто жаждал встречи с его превосходительством комендантом. От глупости раненных решили свозить именно сюда или от ума, лейтенант не знал, но вид гноящихся ран явно уменьшил ежедневное число просителей.

- Благородный герцог Констанс принимает под свое крыло славных защитников, отдавших во славу короля и отечества свое здоровье, - шепнул адъютанту капитан, - И каждому это видно! Как же несчастной бакалейщице просить заплатить за хлеб посреди этого зала? За хлеб, которым кормят этих бедолаг? Нет, воистину жадность твоя погубит тебя, женщина!

Старый Раймондо спокоен всегда, и всегда шутит. Пожалуй, если столько лет к ряду грязь с кровью месить на перевалах, только так выжить и можно, вот только у Решки взять себя в руки не выходило. Он вообще последний месяц пребывал в каком-то странном состоянии, напоминающем начало лихорадки. Тело морозило, мысли путались в каком-то тумане, которым крепко так заволокло душу, чувств не рассмотреть, только слышно, как где-то внизу клокочет медленно томящаяся ярость, истоки которой не всегда возможно было объяснить словами.

Из кабинета герцога несло розовым маслом, героически, пусть и обречённо сражавшимся с трупным запахом. Внезапно потянуло смеяться, пришлось кусать себя за щеку. Его превосходительство Констанс встретил наемников сверканием кирасы - ну конечно, представление продолжается! Комендант обряжен в доспехи, чтобы до каждого кретина дошло, в каком положении город и чем занята палата лордов. Семнадцать великих воителей заняты войной на войне, им не до того, что уже четвертый мастер ограблен своим же ворьем - разбирайтесь сами, граждане, стыдно должно быть требовать что-то от господ, что не имеют времени даже стянуть кольчугу! Наёмников, впрочем, герцог вызвал сам, а значит, его временем можно слегка злоупотребить.

- Доброго дня, господин командующий, - улыбнулся Орел, - как себя чувствуют ваши подопечные? Я видел, как перевязаны их раны, и готов предоставить вам в помощь несколько лекарей из Корпуса.

- Ваша вежливость сейчас ни к чему, капитан, - надо же, лорд не хочет расшаркиваний! - Меня интересует ситуация в долине Волчьего ручья. Потрудитесь объяснить...

- Что именно?

- Ситуацию со стеной.

- Разрушена в двух местах.

- Как так вышло?

- Ядра-с. Они для этого предназначены.

- Прекратите шутить! - лицо грозного воителя вмиг поменяло цвет на поросяче-розовый. Было бы смешно, если бы не было так мерзко. - Вы гарантировали безопасность стены после уничтожения Дракона!

- Ваше высокопревосходительство совсем заработались, - таким тоном говорят с детьми? Нет, скорее, пожалуй, с нелюбимыми женщинами, - очевидно, такую гарантию вам дал кто-то другой. Все мои гарантии прописаны в контракте. Вы наконец позволите нам присесть?

- Садитесь, - буркнул Констанс после некоторого молчания, - Палата лордов рассчитывала на крепкость обороны у Волчьего, вам следовала держаться еще по меньшей мере неделю.

- Я осведомлен о плане их сиятельств в достаточной мере, - Орел с удовольствием устраивался на обитом красной кожей стуле, Решка скромно присел на скамью в углу - Уверяю, оборона Волчьего сможет держаться еще достаточно долго. Мы загодя подготовились к обрушению стены. Баррикады в проломах возведены, за ними установлены батареи, штурм долины сейчас обречен на провал. К сожалению, противник это понимает и сосредоточит на нас весь свой огонь, так что скоро потребуются новые пушки взамен уничтоженных и люди для починки заграждений.

- Мне стоило привыкнуть, что любой ваш визит сопровождается требой, - герцог устало протер глаза, - даже когда я вызываю вас сам. Пушки купите у литейщиков по сниженной цене, приказ я подпишу.

- Вы им за пушки не платите.

- Зато я плачу вам!

- Строго говоря, мы пока не в расчете.

- Не волнуйтесь, господин Раймондо, человек, требующий замену для ещё не разбитых орудий, не может остаться в убытке.

- Мне стоит высказать свое мнение о людях, проводящих парады по случаю не случившейся победы?

- Высказывайте его тем, кто на этих парадах бряцал оружием, - черные глазки зыркнули на Решку так, как если бы Раймондо привел собаку, которая при этом принялась грызть мебель. Странную вспышку гнева удалось подавить, вновь укусив себя за щеку. И все же отделаться от мысли, что боров ни по чем не успеет увернутся, захоти лейтенант ударить, не получалось.

- Я вижу, вы вспомнили лицо моего адъютанта. Оно действительно вам знакомо, после парада я отправлял его к вам с отчетами моей разведки. Возможно, если бы вы обратили внимание на предполагаемый размер артиллерийского резерва противника, замеченного Джоном Марси, вы бы внимательней отнеслись к моим просьбам об увеличении нашего орудийного парка.

- Вы думаете, все мастера Города льют пушки под нужды наёмников? Орудий, ядер, стрел и болтов не хватает на всех участках обороны! Но когда степняки пойдут на штурм, нам их понадобится ещё больше. Потому мы не можем отдать все тем , кто громче всех просит, нам нужно создать хоть какой-то резерв! Если мы завалим пушками вас, то прорвутся в другом месте.

- Вы не дали пушек никому, но стена все равно рухнула.

- С вами положительно невозможно разговаривать.

- Означает ли это, что мы можем идти?

Вновь короткое молчание. Не то крякнув, не то хрюкнув, Констанс наконец родил:

- Убирайтесь и воюйте.

- Нам платят, и мы воюем. Идём, Решка.

Когда отъехали от Цитадели на пару кварталов, Решка чертыхнулся и тут же столкнулся с вопросительным взглядом капитана.