Страница 17

– Как невозможно, Иван Иванович? – Если вы доверяете мне, не делайте этого шага.

Поверьте моей опытности. Вы должны быть Наташей! Наверху появился Свистонов с сестрой и братом.

Свистонов сел с Ией под деревом. Паша стал читать писателю стихи.

– Здорово,- сказал Свистонов,- талантливо.

Tlauia просиял.

– Значит, стоит писать? – спросил он.

– Конечно, стоит! – подтвердил Свистонов и посмотрел вниз.

«Пора»,- подумал он.

– Не будете ли вы любезны? – обратился он к Ие. – Спросите у Ивана Ивановича, который час.

Ия бросилась со всех ног.

В тот момент, когда Иван Иванович любовался озером, явилась Ия и, улыбаясь, спросила у задумавшегося: – Который час' Куку вынул часы.

– Десять,- солидно ответил он.- Где Свистонов? – Ждет наверху.

Ия подошла к Наденьке.

– Проскучала? – спросила она тихо.

Теперь шли втроем – Свистонов, Наденька, Куку.

За ними шли Телятниковы – Не думаешь ли ты,- мрачно спросил Паша,- что Свистонов нарочно играл с нами в городки, чтобы Куку мог полюбезничать с Наденькой? 64 – Брось, пожалуйста,- ответила Ия.- Откуда такая подозрительность? Просто Свистонов любит молодежь.

Опять день был воскресный. У кирки стояли таратайки. Кирка была наполнена девушками, похожими на бумажные розы, и желтоволосыми парнями. Играл орган. Сквозь цветные стекла падал свет. Наверху стояли Наденька и Куку. За ними – Свистонов и Трина Рублис. Наденька и Куку смотрели вниз на крестины, иногда бросали взгляд на проход и видели, как невеста, жених и сопровождающие готовятся двинуться к алтарю, лишь только кончатся крестины.

Жених волновался и переступал с ноги на ногу. Невеста была красна как рак.

– Какой материал для нас, Андрей Николаевич,- откинув голову, сказал Куку на ухо Свистонову.-Закрепите, прошу вас, закрепите это! – И Куку снова принялся смотреть.

Белокурая головка Наденьки была близка от него, и он представил свою свадьбу. Гордость изобразилась на лице Куку. Он увидел себя стоящим рядом с Наташей, то есть с Наденькой. На Наденьке белое платье, фата, в руках у нее свеча с белым бантом, и гулкие своды собора…

Достав платок, важно обтер лицо свое Куку.

Глухонемая вспоминала Ригу, красивый город Рига, и надежды, и свою прогулку с приехавшим на каникулы студентом Тороповым в лесок.

Но Куку помешал ее воспоминаниям. Он кашлянул, напружинил хрудь. Теперь он презрительно смотрел вниз. Молодые двинулись. Все в церкви зашевелились.

Головы всех повернулись к проходу. Смотрел и Свистонов.

Играл орган. Затем говорил пастор. Затем опять играл орган.

Сквозь цветные стекла видно было, как колышется листва деревьев. Видно было, что листья освещены солнцем.

– Очень хорошо,- произнес Куку.- Но я хотел бы для своей свадьбы большего великолепия.

Когда вышли из кирки Наденька, Куку, Свистонов и глухонемая, обратно летели таратайки.

3 Ванна Архимеда 65 – Зайдемте выпьемте пива,- предложил Куку, и, вмешавшись в толпу, они вошли в сад при трактире.

Все столики и скамейки были заняты. Смех, тяжелый запах пива, струйки дыма, разгоряченные лица, песни, звуки балалаек, гитар и мандолин.

– Настоящий Ауэрбахов кабачок на свежем воздухе,- сказал Куку Свистонову.- Недостает только Фауста и Мефистофеля.

– Ах, Иван Иванович,- ответил Свистонов.- Вечно литературные воспоминания. Надо подходить к жизни попроще, непосредственней.

Наконец один из столиков освободился. Четверо друзей сели и потребовали пива. В это время к ним протолкались брат и сестра.

– Можно сесть? – спросили они и кое-как устроились на конце скамейки.

– Я умею пить,- сказала после пятого стакана Ия,- а вот ты, Паша, хотя и мужчина, не умеешь.

– Я умею пить,- ответил Паша,- но я сдерживаю себя.

– Очень я интересный анекдот вспомнила.

– Меня твои анекдоты не интересуют.

– А меня – твои стихи! – Не ссорьтесь,- попросила Наденька.