Страница 16

Пыль в подвале стояла такая, что её можно было резать ножом. Лука, сбросив новенькую шинель прямо на грязный пол, с каким-то нечеловеческим остервенением орудовал тяжелым железным ломом. Каждый удар по кладке отзывался гулким эхом и летел в моё сердце. Глядя на его напряженную спину и капли пота, бегущие по шее, я чувствовала почти физическую горечь. Он был похож на запертого в клетку льва, который пытается прогрызть прутья зубами, зная, что раньше мог просто превратиться в солнечный луч.

Старший следователь Добролюбов, герой и жандарм, в этот момент выглядел жалко в своём человеческом бессилии. Стены, возведенные на совесть, были скреплены не только раствором, но и магией Игоши, а железо — это просто железо.

— Хватит, — тихо сказала я, но он не услышал. — Лука, прекрати это!

Он обернулся, и я увидела в его глазах такую бездонную, черную тоску, что у меня перехватило дыхание. Это не был гнев — это было осознание инвалидности. Великий демон, знаток древних языков, махал железкой, как пьяный грузчик на Сенной.

— Я должен достать эту тварь, Анна, — прохрипел он голосом Алексея. — Я чувствую, как он там хихикает. Он знает, что я теперь... плотный.

И тут во мне что-то щелкнуло. Я вспомнила наш разговор, его слова о том, что он всё еще привязан ко мне, что он — мой демон, а не просто постоялец в чужой плоти. Если я его хозяйка, если связь не разорвана, то правила устанавливаю я, а не физика этого мира.

— Лука, — я сделала шаг вперед, выпрямляя спину, и мой голос зазвучал так, как звучит сталь, ударяющая о гранит. — Слушай мою команду. Покинь тело Алексея. Прямо сейчас. Но сделай это так, чтобы сосуд остался цел, и ты смог вернуться. Это приказ, Лука!

Лом с оглушительным звоном выпал из его рук. Алексей замер. На секунду его глаза вспыхнули нестерпимым, раскаленным янтарным светом, а потом тело вдруг обмякло и рухнуло на землю, как пустой мундир, сброшенный с плеч. Я вскрикнула, бросаясь к нему, но замерла на полпути.

Над простертым на камнях Алексеем поднималось марево. Оно соткалось из теней, холодного света и снова в нос ударил привычный уже запах. Через мгновение передо мной стоял он. Тот самый Лука — высокий, темноволосый, в какой-то совершенно нелепой одежде с золотой вышивкой, с той самой невыносимой ухмылкой, которую не смог бы воспроизвести ни один живой человек. Он посмотрел на свои руки, которые теперь снова состояли из эфира, коснулся своего лица и вдруг расхохотался. Это был звук разбивающегося льда.

— О небо! О бездна! — он закружился вокруг меня, поднимая вихрь из вековой пыли. — Ты чувствуешь это, Анна? Я не вешу ни грамма! Я снова вижу структуру камня, я слышу, как дрожит страх этого мелкого недоноска за стеной. Я... я свободен! Я могу влететь в это подземелье и вывернуть его наизнанку! Анна Львовна, ты гений! Нет, ты — божественное провидение в каракулевой шубе!

Он подлетел к стене, коснулся её пальцем, и тот прошел сквозь кирпич, как сквозь дым. Лука выглядел абсолютно счастливым, если демоны вообще способны на это чувство. Но тут он внезапно замер. Его прозрачная фигура слегка потускнела.

— Подожди, — он медленно повернулся ко мне, и радость на его лице сменилась гримасой глубокого разочарования. — Я ведь пытался. Минуту назад я пытался выйти сам. Я тужился так, что у этого несчастного следователя едва не лопнули сосуды в глазах. И ничего. А стоило тебе приказать...

Он опустился на землю рядом с неподвижным телом Алексея и посмотрел на него со смесью брезгливости и жалости.

— Вот тебе на, — пробормотал он, и в голосе снова прорезался привычный сарказм, но теперь с привкусом горечи. — Значит, путы управления всё-таки у тебя. Я — как породистая собака на очень длинном поводке. Пока хозяйка не скажет «гуляй», я буду вынужден покорно носить эти тесные сапоги и страдать от насморка. Это унизительно, Анна. Моя демоническая гордость сейчас рыдает в углу. Я — великая сила, запертая на ключ, который висит у тебя на шее.

— Зато ты снова можешь проходить сквозь стены, — заметила я, стараясь скрыть облегчение. — Разве это не стоит того, чтобы иногда слушаться?

— Прекрасный компромисс, — буркнул он, снова поднимаясь в воздух. — Быть свободным только по расписанию. Ладно, пойду напугаю нашего коллекционера невест до икоты. А ты присмотри за моим «пальто», чтобы крысы не погрызли, пока я занимаюсь делом.