Страница 9

Востока. Здесь к нему относились почтительно, хорошо кормили

и лишь изредка просили предсказать будущее. Пророчества Стар

кова были туманны, и их можно было толковать по разному, для

чего был собран целый штат жрецов.

-Скакжи, о великий! - спрашивал жрец,-Удачен ли будет

наш набег на соседнее племя?

-Великое стойбище будет разорено! - прорицал Старков, не

уточняя, однако, какое именно - свое или вражеское.

-Умрет ли наш больной вождь?

-Когда-нибудь это обязательно произойдет! _- прорицал

Старков и опять оказывался прав.

Старков зазнался. Люди шли к нему со всех сторон, прино

сили дары и уходили, озадаченные слишком мудрым ответом. Дош

ло до того, что когда кто-нибудь спрашивал "Как твое имя?",

идол с гордостью отвечал:"Старков!"

Однажды поблизости остановилась геологическая партия.

Прослышав об идоле, который отвечает на все вопросы, они ре

шили провести около него атеистическую беседу с местным насе

лением, после чего позорно бежали. Впоследствии их приютил

Институт Психиатрии, но слухи об идоле по имени Старков все

же дошли до столицы. большая опергруппа ОМОНа загрузилась в

вертолет и срочно вылетела в Сибирь, где окружила маленькое

капище и потребовала выдать идола.

Жрецы грудью стали на защиту святыни, а сам Старков, со

оурудив из глины свое грубое подобие, завернулся в медвежью

шкуру и прошел на четвереньках мимо засады, рычанием отпугнув

неопытных милиционеров.

Старков бежал без оглядки несколько дней, в результате

чего окончательно заблудился. краска с него облезла, он оброс

и одичал, но выйти к людям никак не мог. Всю зиму он мышковал

и грабил беличьи тайники, а летом отъедался в малинниках, на

гуливая жир. Через три года он случайно вышел в окрестности

Оймякона, где все лето терроризировал местное население, пот

роша лабазы и таская кур. Там его и поймали и, как снежного

человека, отправили в Москву.

Профессора в Институте, не найдя у него даже зачатка ин

теллекта, сплавили Старкова в зоопарк.

В это время молодой дрессировщик рыскал по зоосаду в по

исках чего-нибудь новенького, что еще не наскучило публике, и

вечером, за бутылкой, сторговал за червонец у сторожа Митрича

"Вон ту большую макаку".

Полгода дрессировщик репетировал со Старковым номер, где

тот должен был прыгать с тумбы на тумбу через обруч. Номер

имел бешеный успех.

Под действием вплодисментов и внимания публики деграда

ция Старкова прекратилась, а потом и вовсе пошла вспять.Через

год он уже научился ходить на задних лапах, а еще через год,

на репетиции, смертельно напугав дрессировщика, указал коря

вым пальцем на концертный аккордеон и ухнул:

-Дай!

Вскоре он уже выступал с сольными номерами, играл на

арене "Чижика-пыжика", после чего бил себя в грудь и гордо

раскланивался.

Когда его умственные способности восстановились оконча

тельно, Старков осознал, что в цирке ему не место, и сбежал,

украв костюм дрессировщика. Дрессировщик впоследствии спятил,

некоторое время работал клоуном в цирке, а потом и в психиат

рической клинике, где, наконец-то и добился успеха.

Старков же добрался до родного города и прямиком напра

вилсмя в свою квартиру, где его все это время поджидала заса

да. Оперативники при виде Старкова на радостях дружно сошли с

ума, тот вызвал Скорую Помощь и их увезли. Из рук врачей они

так уже и не вырвались.

Прибравшись в квартире, Старков отправился гулять по го

роду, повергая в обморок всех встречных милиционеров. Ехавшие

следом за ним довольные санитары запихивали неподвижные тела

в большой фургон.

Путь его лежал в военкомат, где Старков надеялся отомс

тить противному военкому. Но тот, как и все военные, окакзал