Страница 47

Но трижды - кто выковал плуг и серп.

Дворцы и твердыни рассыплются в прах,

Речь мудрого переживет короля,

Будь славен, сеющий мудрость в сердцах

Но кто-то должен засеять поля.

Воителю меч привычнее слов,

Опора миру, да славится тот,

Кто трон хранит и разит врагов,

Но трижды - тот, кто колосья сожнет.

Слова менестреля острее стрел,

Укор разит вернее, чем меч,

Будь славен, кто песню сложить сумел

Но кто-то должен сложить и печь.

Вино и песни сердца веселят,

В застолье не сталь, а кубки звенят.

Будь славен тот, кто растил виноград,

Но трижды - те, что пшеницу растят;

Будь славен меч, и лютни струна,

И древняя мудрость, хранящая мир,

Будь славен кубок хмельного вина

Да только без хлеба и пир - не пир!

Но черного хлеба ломоть в пути

Мне слаще яств королей и вельмож.

Будь славен тот, кто пшеницу растил,

Но трижды - тот, кто посеял рожь!

Далее обрученные обменялись песнями. Начала Хиллелиль:

Вертись, вертись, мое колесо,

Прядись, прядись, шерстяная нить.

Отдавай, мой гость, мне мое кольцо,

А не хочешь если - совсем возьми.

Ответная песнь Эйнара была воинственной:

Мне слышится вой холодных ветров,

Мне помнится лай голодных собак,

Мне ведома поступь моих врагов,

Но не ведома Ночь, а известен лишь Мрак ...

Я знаю формулу смеха клинка,

Я видывал смерть и что хуже ее,

Я видел Звезду, где Луна высока

Где свет распороло Тьмы острие.

Я вечно пою гимн и радость ножа,

Я жалость сожрал вместе с мертвым врагом,

Мне имя - берсерк, Ярость - мне госпожа,

И мне все равно, что случится потом.

Моя речь - это хрип разъяренных богов,

Прежде жил я и звался Серебряный Волк,

Мышцы рвутся от бешенства нервов и слов

И дымом - плаща черно-траурный шелк ...

Один я остался, а стая ушла,

И ко мне обращаются лишь облака,

Я уже не похож на Крушителя Зла,

Но безжалостно-крепка, как прежде, рука ...

И снова было подношение даров - на сей раз чествовали наших приключенцев. Немного можно унести из Фэери, разве что удачу, радость и стремление к совершенству. Собственно, награды фей бывают именно таковы, и каждый получает по заслугам. Гил получил меткий лук и стрелы, Дракон - благословение Королевы и талисман удачи, Ари свиток в резном футляре с изложением премудростей эльфийского рукоделья и волшебное зеркальце, Тайка - чудесную флейту с серебряным колечком вместо своей треснувшей, Инка - сияющий самоцвет, Мор - серебряные струны. Да еще насмешливо улыбающийся Арондель поднес ему очки - оправа была старая, но выправленная просто потрясающе, а стекла прозрачнейшие и самые подходящие, да еще Арондель шепнул, что разбить их будет куда труднее. Мор радостно нацепил очки и навел резкость.

Самый радостный подарок получил Уголек. Ему нарекли имя. Свидетелями были король Оберон и граф де Ла Тур, имечко давал Дракон, то есть Мишка Брагин - так пожелал Уголек. Мишка долго думал, потом сказал:

- Ну что, Уголек, тезки мы с тобою - ты дракон, и я Дракон. Давай уж будем полными тезками. Нарекаю тебя Михаилом!

И коснулся клинком своей катаны основания драконьего крыла. Уголек расправил крылья, поднял голову и издал ликующую трель. Теперь он был совсем взрослый, достойно отомстил за дедушку и папу, сберег чашу и обрел друзей. Не в этом ли счастье жизни? Михаилу Угольку пока хватало. В благодарность он выдернул из своей брони чешуйку размером в ладонь, прочную и дымчато-полупрозрачную, как крыло стрекозы, и отдал Дракону - на память.

Анри подошел к нашим героям перекинуться парой слов на прощанье. Он был уже в рыцарском плаще, на поясе блистал серебром рукояти фамильный меч Фалар, по преданию принадлежавший некогда самому Утеру Пендрагону. На руке у Анри поблескивало серебряное кольцо с альмандином, ранее бывшее у Эллен.

- Теперь я - второй хранитель Грааля, - улыбаясь, сказал он. Благодаря вам не в последнюю очередь. Особенно тебе, Керри.

- О, хоть один догадался поблагодарить, - фыркнул демон. Интересно, а демонов в ваш орден принимают?

Анри пообещал узнать.

- А может, споешь на прощанье? - предложил Гил.

Теперь можно было спеть и эту песню, гимн никольеров.

Безумны солнце и луна,

В безумных небесах,

Плывут, безумию сполна

Подставив паруса.

Дидли, дидли, пой, дpужок,

Дидли, дидли, пой...

Безумьем полон белый свет,

Полна безумьем тьма.

Другого объясненья нет,

И я схожу с ума.

Олдникольер, седой как лунь,

Давно мне говорил:

"Безумен каждый человек,

Что в этот мир вступил!"

Ты можешь этот мир спасти

Одним движеньем глаз:

Согласно веки опусти

И не разлучишь нас.

И плащ ее в траву упал,

Примяв застежкой рожь,

И понял я, что променял

Безумье на него ж...

Дидли, дидли, пой, дpужок,