Страница 12

Тут нужно отметить, что Бух лежал на диване в своей любимой утренней позе - вверх ногами. Хотя уже было не утро, а день или даже, может быть, вечер. Но после Празников весь день - сплошное утро. Или даже, может быть, несколько дней.

- Ой, Винни! У тебя получился вопрос еще философскее, чем у меня! Еще философче! Как же замечательно, что я решил тебя привлечь к его решению!

- Ох, - сказал Бух, принимая менее утреннее положение, а именно, положение лежа. - Ох! Какой вопрос-то?

- Мой или твой?

- А какая разница!

- Разница есть. Свой я уже забыл, а твой пока помню.

- А мой какой?

- Почему мне ОЧЕНЬ хочется знать, ГДЕ осталось ВСЕГО, когда не осталось НИЧЕГО?

- И причем... - задумчиво сказал Бух и замолчал.

- А ПРИЧЕМ-то тут причем? К чему он при? К какому чему? Вроде как он ни при чем? - удивленно отозвался Питачок.

- Не ПРИЧЕМ, а ФИЛОСОФИЯ. Это она ни при чем.

- Ой, Винни! Из-за всех этих чемов я забыл твой вопрос тоже! Я его теперь не смогу обсуждать!

- Ничего. Я помню. Ты спросил, где достать похмелиться.

- А вот это получилось еще философскеее! Философчейше!

- Может быть, - сказал Бух и, кряхтя, сел на диване. - Может быть, у Савы?

И они отправились к Саве.

Старая птица (они живут по ТРИСТА лет!) встретила их неласково, как Родина.

Ну, это такое выражение. Им нужно выражаться, когда возвращаешься из-за границы. Заграница - это Париж, Анталья, Хургада и Дубай. Украина - тоже заграница. И вот когда возвращаешься из заграницы к себе в Волшебный Лес, всегда надо сказать: Неласково встретила его Родина. Это как заклинание. А повод найдется.

- Здравствуй, Сава! - хором поздоровались Винни-Бух и Питачок.

Сава не мигая смотрела на печальную пару и молчала. Ее круглые глаза не выражали ничего.

- Привет, - пискнул Питачок, не выдержав.

Ни ответа, ни привета.

- Ну, здорово, Сава, - бухнул Бух, тоже не сдержавшись. - Ты вообще здорова? Что-то выглядишь не здорово...

Ясные круглые глаза (как у Родины) по-прежнему смотрели на них не мигая. Только кустистые брови слегка приподнялись и сложились на лбу в домик. А потом в галочку.

- Сава, а как у тебя с этим самым? - спросил Бух в лоб.

- Я бы попросила воздержаться от фамильярности в моем присутствии, ответила она сразу. Наконец.

- Что ты хотела бы попросить? - с удовольствием поддержал разговор Бух.

- Нет, Сава, это мы хотим попросить! - также поспешил высказаться обрадованный Питачок. - Точнее, спросить. ГДЕ осталось ВСЕГО, когда НИГДЕ не осталось НИЧЕГО?

- Нету у меня, - отрезала Сава. Так как просто молчать у нее не получилось, она решила быть с ними максимально краткой.

- Чего? - спросил Питачок.

- Ничего.

- Ты не понимаешь, Сава! НИЧЕГО - НИГДЕ, ВСЕ - ВЕЗДЕ!

Питачку так понравилось то, какой ответ получился в результате из его вопроса, что он тут же решил его сделать своим Девизом и жить под ним в дальнейшем. НИЧЕГО - НИГДЕ, ВСЕ - ВЕЗДЕ! Хорошо! Он даже забыл, зачем они пришли.

У Савы же от этой демагогической белиберды в голове отчетливо стала заезжать мозга за мозгу и, чтобы удержать тронувшуюся крышу, она коротко отрезала:

- Не дам!

- Ага, значит есть! - обрадовался Бух.

- ВСЕ есть ВЕЗДЕ, - важно заявил Питачок, следуя своему новому Девизу.

- И нет, и не дам, - вновь отрезала Сава.

- Отчего ж не НЕ ДАТЬ, чего НЕТ... И не ДАТЬ, что ЕСТЬ!

Питачок действительно начал жить под Девизом.

- Ага, - согласился Бух. - Только не есть, а пить.

- Нет, - возразила Сава.