Страница 14

- А, у вас опять на халяву наливают... Ух! Хороша! Московская! А я вот селедочкой закушу... А у нас на Станции чего было! Два козла на переезде в будку въехали. Типа гнали, а тут поезд, а они - в будку. Козлы. Машине кобзда, оба - с сотрясом. Скорая забирала, они все повторяли: медведь напал, медведь. Плюшевый. С бутылкой. Это ты, что ль? Герой!

Глава девятая...

...В КОТОРЫЙ ДВЕРИ ЗАКРЫВАЮТСЯ, А ВРЕМЯ ОТВОРЯЕТСЯ

В Волшебном Лесу лютовала Белая Белочка.

Она вырывала из рядов бойцов целые шеренги. Последней по времени шеренгой, которую она вырвала, были Кролик-алкоголик и Ё.

Теперь на пороге Норы отдыхали, греясь на солнышке, маленькие зеленые чертенки. Они любовались весенеющей природой. Почки были на третьем месяце беременности.

Чертенки набирались сил перед тем, как снова спуститься вниз. В Шахту, как они говорили. А снизу доносился бред вырванных бойцов. Было ясно, что шеренга эта не последняя.

Белочка лютовала, как Николай Кровавый Щорс на оккупированных территориях в 37-ом году.

- Хя!... Алкоголь - абсолютное зло, - изрек Винни-Бух, бухая опустошенным стаканом об стол.

- Да, зла водочка, - ответил Питачок, осторожно ставя свою стопочку и скорее закусывая оливкой без косточки. - А знаешь, Винни, говорят, есть даже такая водка - апсолюдная.

- У нас в Лесу ее нет, - ответил Винни. - Разве что контрафакт.

- Да, факты тут в контрах, - глубокомысленно заметил Питачок. Он уже довольно хорошо набрался и поэтому достаточно плохо соображал.

Кстати, возможно, вы уже задумывались над тем, почему в Лесу всегда были водка, вино, коньяк, пиво и даже - на Новый Год - шампанское.

Ну... Ну, во-первых, они были не всегда - после Празников, скажем, их совсем не было. А во-вторых, Лес-то был Волшебный!

Ну, а в-третьих, хотя алкогольные напитки в Лесу действительно имелись, но имелись они в отнюдь (иногда говорят отдюнь - что то же самое, но ярче) не неограниченном количестве. А как раз наоборот - в ограниченном. То есть их было ровно столько, чтобы Все не могли перейти ту зыбкую грань, за которой лютует Белочка, вырывая ряды шеренгами. А возможно, не перейти, а перепить.

Теперь же Белочка лютовала.

Может, это было связано с тем, что Ё, будучи ослом мрачным, довольно часто ходил на Станцию. На Станции же были другие законы. Другой миропорядок.

Там, чтобы просто выпить, надо было обязательно что-то продать, украсть или, на худой конец, заработать, поднося ящики у Магазина. Впрочем, еще можно было пропить детское пособие или примазаться к компании, сев на хвост.

Есть подозрение, что последним Ё и занимался, привлекая пьяных Мужиков исполнением конкретных милицейских песен, а также напивалок Винни-Буха, которые он выдавал за свои. Он пел, сев на хвост. Ему наливали.

В результате баланс, сложившийся в Лесу, был нарушен.

Хрупкая лесная алкосистема была подорвана.

Если осел хорошо набирался на Станции, то его собственное все, что, как по волшебству, появлялось в Лесу, приходилось выпивать кому-то другому. Или оно оставалось на завтра, что тоже дисбаланс.

Но кто бросит камень в старого серого осла? Он сам бросит половинкой красного кирпича в кого угодно.

- Хя!.. Это надо остановить, - сказал Бух, вновь крякая и бухая стаканом об стол.

- Это Это - что? - спросил Питачок, ставя свою стопочку.

- Белочка.

- Разве она - оно?

- Если бы была оно, то была бы Белочко. Украинк... цом. Но она, оно какая разница! Надо остановить. Надо, - твердо сказал Бух. - И я знаю как.

- Правильно, Винни! Надо выпить все!

- И?

- И ничего не останется!

- И?

- И все! - сказал Питачок. - И Белочка уйдет. Ускачет.

- Всю водку выпить нельзя, - сказал Бух.

- Почему же нельзя? Если что-то есть, то значит, этого может не быть. Значит, где-то этого нет. И если чего-то нет, то, значит, это есть - где-то.