Страница 14

Иезавель отправилась в спальню, где по-прежнему лежал Ахав, и прощебетала: «Дорогой, Навуфей мертв, и виноградник твой. А теперь пойдем обедать».

Ахав воскликнул: «Лапочка моя!» и побежал вступать в новое владение, но на его пути встал разъяренный Илия-пророк.

«Исчадие зла! — напыщенно провозгласил пророк. — Идолопоклонник и муж блудницы! Собаки будут лизать твою кровь, а твою жену-блудницу разорвут и пожрут!»

Ахав помчался во дворец и трусливо укрылся в своей комнате, а Иезавель послала за Илией и подвергла его изгнанию. «Если ты опять появишься в Израиле, я не дам за твою жизнь и фальшивого шекеля», — кричала она.

По исторической традиции, свойственной многим мужчинам, Ахав объявил войну маленькому государству — в данном случае, Сирии — для спасения самоуважения. Он не был хорошим воином, в сражении его ранило, он истек кровью прямо в колеснице и умер. Когда колесницу отмывали от крови, к ней подбежали собаки и стали лизать кровь и воду, стекавшие на землю. Так исполнилось пророчество Илии.

Царица Иезавель теперь правила Израилем вместе с внуком, Охозией, но покоя у нее не было. Война, которую начал Ахав, все разрасталась, так что вскоре Израиль воевал не только с Сирией, но и с государством Моав. Тем временем пророк Илия вознесся на небеса на огненной колеснице, но его место занял другой пророк, Елисей, моложе Илии, но такой же неистовый. Он так же устраивал пикеты перед дворцом и называл Иезавель блудницей. Елисей отправился к Ииую, капитану армии Иезавели, и объявил ему: «Иегова сказал мне, что ты можешь стать следующим правителем Израиля. Для этого тебе надо только убить эту распутницу Иезавель и ее внука».

Ииуй пошел и стал собирать армию, чтобы захватить дворец. Сегодня мы назвали бы это военным переворотом, но Ииуй настаивал, что Господь на его стороне.

Иезавель и Охозия смотрели в окно дворца и увидели, как ко дворцу на своей колеснице во весь опор несется Ииуй, возглавляющий целую армию. Охозия оседлал коня и попытался прорваться и спастись бегством, но одна из стрел Ииуя попала ему прямо в сердце. Иезавель презрительно скривила губы. «В этой семье все мужчины — слабаки», — объявила она и пошла встречать неминуемую смерть, как подобает гордой царице. Сначала она густо накрасилась и нарумянилась, зная, что это приведет в ярость Елисея, который, скорее всего, прячется в кустах поблизости и наблюдает за всем происходящим. Потом она приказала служанке уложить ее волосы в прическу, увенчав ее самой лучшей своей тиарой. Она надела изысканный наряд и все свои драгоценности и села у окна в ожидании Ииуя.

Ииуй подкатил на колеснице к окнам дворца и прокричал: «Кто на моей стороне?» Два евнуха, вероятно, движимые глубокой ненавистью к Иезавели, которая приказала их кастрировать, отозвались: «Мы!» Они подошли к царице сзади и вытолкнули ее из окна. Она упала прямо перед Ииуем, который раздробил ей кости своей колесницей.

Потом он вошел во дворец и приказал накрыть пиршественный стол. После того как до отвала наелся и напился, он вспомнил про Иезавель.

«Пошлите убрать ее труп, — приказал он. — Она была дурной женщиной, но ее следует похоронить как подобает, потому что она была царицей».

Но его слуги сумели отыскать только кисти рук. Все остальное съели собаки, как напророчествовал Илия.

Если вы прочитаете историю Иезавели в Библии, вам может показаться, что самым тяжким ее грехом (за исключением привычки ярко краситься) был тот самый некрасивый инцидент с виноградником. В Библии говорится, что Иезавель написала старейшинам письмо о том, что следует убить беднягу Навуфея, а затем подделала подпись царя Ахава на этом документе. Хорошо. А как можно доказать, что Ахав не написал этого письма собственноручно и не сам под ним подписался? Иезавель не могла рассказать свою версию событий, потому что была выброшена из окна своего дворца, раздавлена колесницей и съедена псами. Нам приходится верить на слово оставшимся в живых свидетелям, которые, скорее всего, были ярыми ненавистниками культа богини и испытывали неприязненные чувства к Иезавели за то, что она являлась верховной жрицей богини Астарты. И кстати, эти же изможденные длиннобородые пророки, не принимавшие сильных женщин, не любили и дочь Иезавели, царицу Афалию, или ее племянницу, царицу Дидо, и настаивали на их изгнании.