Страница 35

И тут раздался топот за дверью, и зажегся свет. И дверь в кладовку открылась, и в нее влетела сонная сердитая зверюша с выбивалкой для ковров, и закричала:

— Мыши! Это еще что такое! Совсем обнаглели!

Мышей как ветром сдуло. Они разом попрятались под полки и втянули туда за хвосты упирающихся мышат. Потом из-под полки вылетел полупустой кулек с конфетами. Кто-то где-то сдавленно чихнул. У Валентина в носу отчаянно свербело, и он изо всех сил крепился.

Затем на середину пола вышел серый мыш и с достоинством сказал:

— Это не мы, матушка.

— Ага, это я сама!

— Это, матушка, вор! — и мыш указал на лежащего в луже рассола и забродившего сиропа, обсыпанного мукой зверька Валентина, одна нога которого так и застряла в кастрюле с помидорами.

— ААААААПЧХИ! — оглушительно шарахнул Валентин, и облачко муки на миг взвилось над его головой.

Зверюша остолбенела. Перехватив выбивалку наперевес, она сделала нерешительный шажок к зверьку. Он чихнул еще раз. И еще. Зверюша фыркнула. Осмелевшие мыши вылезли из-под полок. Мышата шелестели фантиками. Мышиные старушки чихали. Зверюша захохотала. Зверек почувствовал себя идиотом и начал изо всех сил тереть переносицу, чтобы хотя бы перестать чихать.

— Вставайте, грабитель, — сказала зверюша, просмеявшись. — Сами можете встать?

— Могу, — буркнул Валентин, пытаясь приподняться, но у него плохо получалось.

— Ну и что это все значит? — спросила зверюша.

— Жрать хотел, — с усталым вызовом ответил зверек.

— И что — на-жра-лись? — выговаривая это слово, как иностранное, поинтересовалась она.

— Поймала — бей. Или в тюрьму сдавай. А издеваться не дам, — хмуро сказал зверек, поднимаясь.

— Да-да, выбивалкой. Как коврик, — съязвила зверюша. — А то очень пыльный. Вас спереди сначала выбить или сзади? Или невыбитым в тюрьму отвезти?

Разгром, учиненный в ее запасах, ее очень рассердил.

Зверек молчал.

— Выходите, — сказала зверюша. — Из кладовки выходите. Живо.

Зверек, громыхая кастрюлей, вышел.

— Мыши! — сказала зверюша уходя. — Наведете порядок к утру — все печенье ваше, сахар тоже.

— Маловато, — сказал серый мыш. — Прибавить бы, мать, за вредность. Стекло битое, пары алкоголя, все такое.

— Связку сосисок сверху, — прибавила зверюша.

— Урррра! — грянули мыши, и в кладовке начался шурш.

Зверюша открыла дверь на веранду и включила свет.

— Заходите.

На веранде был стол, два кресла, торшер и кровать у окна. И небольшой комод.

Зверюша достала из комода плед и полотенце.

— Раздевайтесь, — сказала она.

— Вот еще, — процедил зверек сквозь зубы.

— И быстро, развозить по своему дому грязь я вам не позволю. Я выйду за дверь. Да, и сбегать через окно не советую: створки узкие, не пролезете, ломать будете — я услышу. Улицы не пройдете, я всех подниму.

— Ты что, голым меня тут держать решила? Лучше в тюрьму отправляй.

— Снимайте — быстро — все грязное. И в этот пакет.

Зверюша быстро вышла, закрыла дверь веранды снаружи на палку, просунув ее в дверную ручку. Затем принесла таз и ведро теплой воды.

— Умойтесь и укройтесь пледом, здесь холодно.

— А вещи мои куда?