Страница 44

— Сидит с бабочками под еловым навесом, — озабоченно ответил зверек.

— У нее даже зонтика нет, а дождь, кажется, надолго. Посиди здесь, я ей зонтик отнесу.

— Я сам отнесу.

— Я сама отнесу.

Зверек и зверюша подпрыгнули с места и стали метаться в поисках зонтиков. Зверюша надела непромокаемый плащик с капюшоном, вручила другой зверьку, схватила третий для маленькой Нюты, и оба они со всех ног припустили в лес.

Вечером все трое сидели за столом, пили чай с пирогами и малиновым вареньем, и слушали дождь, уже переставший грозно лупить по стеклам и мирно шумевший в кустах и плодовых деревьях в саду. Они подкладывали дров в камин, а потом сидели у камина, и мама-зверюша пришивала оторвавшиеся петельки к полотенцам, а Нюта рисовала, как зверюшливые принцессы в больших коронах собирают спелые груши в корзиночки, и зверек рассказывал им о своих странствиях.

— Я много видел, — говорил зверек, помешивая угли кочергой, — и чем больше видел, тем грустнее мне было. Потому что чем больше знаешь, тем печальней жить на свете.

И искал я, где хорошо, и не нашел. Все в мире делается не так и неправильно, а что делается правильно, то все равно пройдет. Вот зверек трудится, трудится, а приходит червяк и съедает его урожай. И снег, и ураган, и всяческие напасти я видел, и как зверьки и зверюши трудятся, чтобы насытиться. И подумал я, что лучше черствая горбушка, чем пышные караваи, если ради них надо так надрываться. А то иной зверек копит себе богатство и всякое имущество, и никакой ему от него радости, кроме как посмотреть. И зверюша белит стены и сажает цветы, и думает о стенах и о цветах, а больше ни о чем не думает. И все думают, что эта зверюша мудра, а она глупа, потому что цветы засохнут и стены облезут, и что тогда останется глупой зверюше?

Еще я видел много зверьков, которые злятся на зверюш и говорят: «Все зверюши дуры», а сами они глупее всяких зверюш, потому что только глупый зверек станет злиться, тем более на зверюшу. И никто из них, ни зверьки, ни зверюши, не живут правильно, и что бы они ни делали, не могут не ошибиться. Не говоря уже о том, что есть еще зверцы и зверки, а они вообще. Видел я и этих, и сколько они делают гадостей, и это все от пустоты их и от глупости, потому что в них слепое и глупое сердце. И все, что они делают, — только для того, чтоб им было удобней сидеть, мягче лежать и вкуснее есть, и все это такая глупость, что даже и сказать невозможно.

И вот я ходил и бродил туда-сюда, и ничего не понял из того, что делается в этой жизни. И если какой зверек или зверюша скажет, что давно уже все понимает про эту жизнь, то они дураки, потому что понять все равно ничего невозможно, и делается в ней все не так, как ты считаешь правильным, а вообще непонятно как.

Тут раздался странный звук. Зверек вздрогнул, отвел взгляд от камина, в котором время от времени пошевеливал кочергой, и увидел, что маленькая Нюта жалобно всхлипывает и вытирает усы. Мама-зверюша, склонившись над своей работой, в который раз пришивала к полотенцу уже крепко пришитую ленточную петельку.

— Нюта, — сказал зверек с ужасным страданием на лице, — Нюта, лапочка, но ведь жизнь и вправду такая!