Страница 12

– Знаю. Мои бедра…

МакКони и Томпсон проснулись от утреннего холода. Накинув на ноги край одеяла, которое Джерри предусмотрительно захватил с собой, чтобы не спать на голой земле, Мери повернулась на бок и увидела, что ее друг не спит. Он смотрел в лицо, положив свою горячую ладонь на спину девушке. Прижал ее ближе к себе, и они молча посмотрели друг на друга. Мери была уверена, что они думают об одном и том же – почему этого не случилось раньше.«Боже, как крепки его руки, как горячи его бедра на ногах моих,- с замиранием сердца думала девушка,- как любяще ласкает он мои ноги, которые я распахиваю ему навстречу… И как замирает мое сердце в тот миг, когда ты со вздохом входишь в меня, разжигая радостным огнем внизу живота все нарастающее пламя! Какая в тебе нежность и сила когда ты любишь меня, когда ты входишь в меня… Боже мой, как мне хорошо с тобой!»

Джерри нежно погладил грудь девушки.

– Я иногда бываю слишком вульгарен и похабен,- тихо, как бы извиняясь, произнес он,- но ты не обращай на это никакого внимания…

Мери в ответ лишь погладила его по щеке:

– Ничего, ничего,- также тихо ответила она,- я понимаю тебя: людям иногда хочется казаться вульгарными и грубыми, так они стремятся убедить всех, и прежде всего себя, что они очень сильны… Чтобы быть сильным, мой дорогой, не обязательно кем-нибудь казаться. Достаточно просто быть им…

Джерри поцеловал девушку в грудь. Он целовал ее жадно, все сильнее и жарче, и через минуту яростно вошел в нее – тела их пронзила острая судорога восторга, от которой захотелось зажмуриться, потерять сознание, остановить ее, продлить как можно дольше.

Как ни бурно провели кадеты ту вечеринку, но на утреннее построение все явились без опозданий. Лейтенант Харрис, оглядывая сильно помятые лица своих подопечных, конечно же, догадался, в чем дело.

– Ну, что вы можете сказать?- лейтенант подозвал к себе Колтона и Робертса,- все ли было в порядке? И почему вы мне не позвонили?

Колтон откашлялся:

– Сэр, в тот же вечер мы отправились в бар «Голубая устрица», где, как нам сообщили, и должна была проходить вечеринка. Однако там никого из кадетов не оказалось…

– Может быть, вы их не искали?- спросил Харрис. Робертс, потирая задницу, посмотрел на начальника:

Да нет, сэр…

Так да или нет?- нахмурился лейтенант.

– Я хотел сказать – да, мы их там искали. Но в том баре их действительно не было.

– Господин лейтенант,- вмешался в разговор Колтон,- дело в том, что «Голубая устрица»- это гнусный вертеп – сказать страшно кого!- гомосексуалистов!…

– Интересно, интересно,- к говорившим неожиданно подошел комендант.

Лейтенант и стукачи-кадеты вытянулись по стойке смирно, поедая начальство глазами.

– Продолжайте, кадет,- Лассард сделал знак «вольно»,- продолжайте. Так вы утверждаете, что это – притон педерастов?

Продолжая почесывать пострадавшее на службе место, тот ответил:

– Это так, сэр…

– А что же вы делали там?- грозно спросил Лассард.- Вы что, тоже «голубые»?… Лейтенант!-

обратился он к Харрису,- этого нам еще только не хватало!

– Господин комендант,- вступился за своих протеже Харрис,- дело в том, что в том баре должна была проходить вечеринка…

– Откуда вы об этом узнали?- спросил Лассард.

– Нам сказал толстяк Барби, а ему, в свою очередь, сообщил МакКони…,-принялся оправдываться Колтон.

– О, этот МакКони,- зашипел Лассард,- это он тут главный зачинщик безобразий. Все неприятности от этого МакКони…

– Так говорите, МакКони сказал вам, что встреча назначена именно там? Он просто провел вас за нос!

Взгляд Лассарда приобрел необычайно злобное выражение, что никак не вязалось с его старческим румянцем.

Лейтенант Харрис!- скомандовал он.

Я!- отозвался тот.

– Лейтенант Харрис, вы поручились за этих людей, а они не оправдали нашего доверия… Моего доверия,- поправил Лассард.- Вам объявляется выговор с занесением в учетную карточку. Этих двоих тоже следовало бы наказать.