Страница 61

ЧАСТЬ IV

В то предвечернее время улицы Нью-Йорка, как всегда, были заполнены автомобилями. Среди потока машин заметно выделялся полицейский «понтиак»- для ньюйоркских копов конец городского рабочего дня всегда был самым трудным и самым тяжелым временем.

За рулем автомобиля, как всегда, сидел лейтенант МакКони, на соседнем кресле полуразвалился его приятель, коллега и однокашник по Полицейской Академии, чернокожий полицейский Хайталл.

Это было обычное городское патрулирование – за неполный год службы в городской полиции подобные пещи превратились для приятелей в настоящую рутину. Аресты уличных торговцев наркотиками, участия в облавах, поиск и преследование угнанных автомобилей…

Машина, свернув в один из плохо освещенных переулков, остановилась.

– Ну, что, не пора ли нам освежиться?- Хайталл, вытащив из автомобильного бардачка банку пива, вскрыл ее и, сделав несколько глотков, протянул МакКони.

Тот жестом отстранил Хайталла.

– Спасибо, что-то не хочется…

Чернокожий полицейский с удивлением посмотрел ни своего товарища.

– Что с тобой такое?- забеспокоился он.- Не узнаю лейтенанта МакКони. Ты что, действительно отказываешься от пива? Может быть, ты заболел? А

может,- Хайталл ослепительно улыбнулся,- может быть, ты не удовлетворил ту девку из Южного Бронкса, и теперь тебя мучают угрызения совести? МакКони покачал головой.

– Да нет, приятель, просто мне что-то осточертела эта идиотская работа…

– Как?- удивился Хайталл.- Служба в ньюйоркской полиции тебе уже надоела?…

– Да нет, ты неправильно понял. Я имею в виду – все эти бесконечные патрулирования, эти гонки, разборки с разными проститутками, сутенерами, продавцами крэка… Каждый день занимаешься одним и тем же, крутишься, как белка в колесе и – все безрезультатно…

– Ну так глотни пивка,- продолжал настаивать Хайталл,- глотни этого пивка и сразу же посмотришь на мир другими глазами…

– …Я все время вспоминаю нашу Полицейскую Академию,- продолжал МакКони,- что ни говори, а это были лучшие годы нашей жизни…

Чернокожий полицейский прищурился.

– Даже несмотря на то, что там приходилось время от времени иметь дело с такими дегенератами, как Харрис, Колтон и Робертс?…

– Но мы всегда выходили победителями!- воскликнул его собеседник.

– Кстати, а ты знаешь, где они теперь?- спросил Хайталл и, не дожидаясь, что скажет Джерри, продолжил,- они все трое теперь в участке на Манхэттене… Тупые, исполнительные – начальство таких любит.

– А где этот урод капитан Маузер?- поинтересовался Джерри.

– Этого козла взяли по блату в Управление,- ответил чернокожий полицейский.- Сидит там, перекладывает какие-то бумажки и думает, наверное, что без него нью-йоркская полиция не просуществовала бы и дня…

МакКони завел двигатель и повел автомобиль по плохо освещенному переулку.

– Кстати,- Хайталл, допив пиво, выбросил пустую жестяную банку за окошко,- этот район, где мы сейчас

проезжаем – самый опасный в нашем участке. Только за последний месяц – четыре убийства и семь покушений на убийство, двадцать одно изнасилование, из которых двадцать

– групповухи, а поножовщины и мелкого хулиганства я уже просто не считаю…

– Ну, разные там поножовщины и хулиганства в Нью-Йорке – это вообще мелочевка, их и во внимание брать не стоит,- МакКони подъехал к светофору и остановился, пережидая красный свет.- Самое гадкое, что только может быть для нью-йоркского полицейского – это торговцы крэком. Самый гнусный наркотик, из всех известных. И подсаживаются на него очень быстро – практически с первого раза…

– Ты имеешь в виду Чанга и его людей из китайского квартала?- спросил Хайталл.

– Да, и его тоже…

– Но зацепить Чанга очень и очень непросто… Такой хитрожопый…

Зажегся зеленый свет, и МакКони, проехав несколько рядов супермаркетов, вновь выехал на одну из центральных улиц…