Страница 70

Заметив вошедших, МакКони только успел пробормотать своим коллегам «Минуточку!…» и, выскочив из-за столика, быстренько подбежал к криминализированным подросткам.

А, это ты, коп, агитатор вашей новой программы,- протянул татуированный, едва только Джерри с ним поздоровался,- ну как же, как же, конечно, помню, особенно, как ты замечательно матерился у нас в исправительном учреждении… Такое не забывается…

Очень рад, что вы, господа, меня еще не забыли,- с карикатурно-преувеличенной любезностью ответил МакКони,- как ваши дела, господа? Я, как понимаю, вас уже выпустили из вашего привилегированного учреждения?…

Да, как видишь. Уже неделю на свободе – ходим по Нью-Йорку, дышим свежим воздухом, набираемся новых впечатлений и возобновляем некоторые старые… Хотя, думаю, тюремной баландой будет отрыгаться еще лет десять…

– Так зашли бы к нам, в нашу Полицейскую

Академию… Или вам теперь это впадлу?… Тощий татуированный юноша заулыбался.

– Нет, не подумай, нам это совсем незападло,

просто – совершенно нету времени… МакКони сочувственно покачал головой.

Да неужели? Вы что, начали учить древние языки или кибернетику, намылились поступать в Йельский университет?…

Нет,- заулыбался татуированный,- в свое время я уже получил неплохое образование на улице – понимаешь, у семьи и школы не было желания мною заниматься. Я изучал преимущественно прикладные дисциплины – уличные драки, угоны автомашин… Я умею как никто быстро в нашем районе вручную забить косяк травкой. Но главная моя наука – шахноведение!…

Именно за это в свое время ты и погорел,- напомнил ему Джерри.

Что поделаешь, за все приходится платить… Да, так вот что я тебе хотел сказать: пока я протирал зад на нарах своего исправительного учреждения, малолетки, которых я оттрахал в школьном автобусе – помнишь, я тебе рассказывал, среди них не обнаружилось ни одной целки?-

так вот, эти малолетки набрались соков, подросли… сиськи подросли, письки и все такое…

Мне, честно говоря, уже и трахаться особо не хочется

член до волдырей стер, а эти девчонки все бегают, просят… Как только дорвутся – бадангу изо рта не вынимают!… Не отнимать же у детей любимую игрушку. Приходится терпеть.

Ну, а ты чем занимаешься?- спросил МакКони у спутника татуированного, одноглазого коротышки в кожанке.

Тот махнул рукой.

– Вот, помогаю другу в самых сложных ситуациях

– ты же слышал, как ему теперь непросто,- он кивнул в сторону татуированного.

МакКони подвел подростков к столику, где сидели его товарищи по Академии.

– Может быть, господа, изволите посидеть с нами?

Зачем стоять на проходе?… Те согласились.

– Хорошо, приятель, присядем… Ты же проставишь

нам чего-нибудь?… МакКони и его юные знакомые присели за столик.

– Позвольте вам представить,- обратился он к сослуживцам,- совершенно замечательных людей, выпускников исправительного учреждения для малолетних преступников,- он обернулся к Мартинесу,- кстати, коллега, того самого, где в годы юности сидел и ты,- людей настолько замечательных…- МакКони далее произнес такой длинный и запутанный комплимент, что дойдя до середины, начисто забыл, с чего начал,- короче, позвольте представить вам моих друзей.

– А чем же они так замечательны?- поинтересовался у Джерри Насименто.

– Прежде всего тем, что согласились принять участие в программе «Граждане на улицах», еще сидя в своей тюрьме для малолеток.

– Ну да!- воскликнул Мартинес,- да так вы перетянете в нью-йоркскую полицию всех самых опасных