Страница 72

Рик обернулся к своему приятелю.

– Да, конечно, так не хотелось не выполнить просьбу этого Джерри, но тут уже невыкрутка – действуем в пределах необходимой самообороны… Ну что, начали?…

Одноглазой злорадно улыбнулся.

– Конечно!- обрадовался он,- я очень давно ждал этого момента!…

Подбежав к лежавшему на полу и ничего не соображавшему после удара полицейскому, коротышка принялся месить его ногами, пританцовывая при этом, украшая его лицо сиреневыми разводами и вышибая из ноздрей поверженного врага черную чавкающую кровь – густую-прегустую.

Харрис, придя в себя, даже и не думал сопротивляться

– он прикрыл лицо и пах руками и только тихо постанывал в такт ударам одноглазого.

– Ну, хватит с него,- сказал татуированный своему

товарищу,- хватит, а то совсем замудохаешь… Тот не унимался.

Ты ничего не понимаешь, приятель! Я всю жизнь мечтал отмудохать копа – а тут такой случай подвернулся, просто, как в сказке… Да у меня просто какой-то праздник сегодня!…- с этими словами он принялся топтать руки Харриса своими тяжелыми рифлеными башмаками.

Ну, хватит, уймись,- продолжал отговаривать его Рик,- а то совсем отправишь его на тот свет… Нас ведь попросили его слегка припугнуть…

Коротышка расхохотался.

– Думаю,- сказал он,- что теперь он испуган на всю оставшуюся жизнь…

После этих слов он принялся крушить покои полицейского, все что попадалось ему на глаза: стол, стулья, кровать, торшер, шкаф, после чего, утерев пот со лба, подошел к камину, где еще рдели горячие угли и, расстегнув ширинку, загасил их, помочившись туда.

За окном – совсем близко – послышался резкий противный скрип автомобильных тормозов.

– Полиция!…- крикнул Рик своему приятелю,- надо срочно сматываться!…

Однако скрыться они не успели…

Двери резко отворились, и в комнату вбежали трое: все,

как один – в черных масках, скрывавших нижнюю часть лица, в широких, не стесняющих движения куртках, с автоматами «Узи» наперевес. Направив оружие на подростков, они остановились – увиденная картина погрома несколько смутила их. Один из вбежавших закричал фальцетом с весьма характерным акцентом, выдающим в нем уроженца Юго-Восточной Азии:

– Всем лечь на пол!…

Подростки, не рискуя ослушаться, повиновались. Пока вошедшие незнакомцы в масках осматривали помещения, Рик попробовал было определить, кто это мог бы быть. Единственное, что он понял – это была не полиция. НьюЙоркская полиция не врывается в дома своих же сотрудников в черных масках с оружием наперевес – это и ребенку понятно… «Несомненно, это какие-то бандиты,- решил Рик,- только непонятно, что им тут надо?» Кроме сильного акцента, в пользу азиатского происхождения бандитов, говорило и все остальное: и желтоватый оттенок кожи, и раскосые глаза, налитые злобой, и особая, свойственная только азиатским гангстерам манера держать себя – смесь рабского, почти собачьего подобострастия к хозяину и нечеловеческая жестокость.

Осмотрев дом и не найдя более ничего подозрительного, один из бандитов – видимо, это был их главарь – неспешно подошел к лежавшему на полу Рику и, ткнув его ногой в лицо, спросил:

– Где тут эта грязная полицейская сука, этот

ублюдок капитан Харрис?… Рик молча кивнул на лежащего на ковре полицейского

– двое других бандитов, подойдя к нему, перевернули Харриса на спину.

Дома еще кто-нибудь есть?

Нет, только вот мы…

Главарь налетчиков что-то негромко сказал своим товарищам на совершенно незнакомом Рику языке – видимо, сказанное было командой: бандиты засуетились. Один из них, вытащив из нагрудного кармана куртки фотографию, подал ее своему шефу. Посмотрев сперва на нее, а затем – на лежащего в бессознательном состоянии полицейского, главарь кивнул в сторону двери – один из его подчиненных, взяв полицейского за ноги, потащил его, словно какой-то мешок, к выходу – видимо, во дворе стоял автомобиль.

Главарь бандитов и его подчиненный снова заговорили на своем непонятном языке, из всего услышанного Рик разобрал только одно слово -«Чанг».

«Боже,- подумал Рик,- только бы не это!… Лучше бы уж приехала полиция…» Чанг и его банда славились в НьюЙорке особой жестокостью, само имя китайца наводило тихий ужас не только на мирных обывателей и их защитников – полицейских, но даже на главарей городского преступного мира, предпочитавших с Чангом не связываться…