Страница 15

Ничего необычного. Глаза австрийца анализировали каждую деталь, Лейла стала проявлять нетерпение.

– Иди ко мне, – прошептала она.

Австриец что пробормотал. Он наконец-то заметил кое-что.

Позади нефтяного танкера земля была другого цвета. Должно быть, судно пытались снять с мели.

Снова взявшись за весла, он подплыл к корпусу танкера, едва не задев форштевень. Высокая металлическая арматура возвышалась перед ним, словно стена. Огромные заклепки скрепляли листы обшивки, образуя непрерывную выпуклую линию.

Остов судна поражал своей массой и тишиной. Его сплошь покрывала ржавчина. Наверняка этот нефтяной танкер никогда больше не выйдет в море.

Малко направил ялик к корме и вытянул шею, стараясь прочесть название судна. Ржавчина все стерла.

– Ты знаешь, что это? – поинтересовался он у своей спутницы.

– Корабль. Сам не видишь? Он старый, и его, наверное, бросили.

Блестящая логика. Малко улыбнулся. В мире Лейлы старые корабли бросали так же, как старые чулки. Он почувствовал ее раздражение и мягко проговорил:

– Поплывем на другую сторону.

Через сто метров они оказались в небольшой бухточке вдали от нескромных взглядов. Их можно было заметить только с танкера.

Малко снял пиджак и аккуратно его сложил. Лейла прикусила губы, ее глаза стали влажными, она еще больше наклонилась к нему.

– Иди ко мне.

Малко медленно скользнул на дно ялика к Лейле. На какое-то время он забыл о русских и их подводные лодки. Он забылся настолько, что не заметил двух человек, которые ползли над ним на обрывистом берегу. Один из них держал в руке кольт.

Второй, чуть поодаль, тоже был вооружен и наблюдал за берегом. Первый подполз к краю скалы. Он осторожно наклонился. Прямо перед собой внизу он увидел соединившихся в объятиях Малко и Лейлу.

Мужчина тихо выругался. Стоя на четвереньках, он повернулся к своему компаньону и просто сказал:

– Они трахаются.

– О! Мразь, – отозвался второй.

Крис Джонс и Милтон Брабек с отвращением переглянулись. Вот куда заводит чувство долга. Они по собственной инициативе следили за Малко. Они ожидали увидеть австрийца задушенным или в западне, куда завлекла его эта танцовщица, которая не могла быть никем другим, как местной Матой Хари.

Доллары ЦРУ, в самом деле, использовались странным образом. Если бы они предназначались для поддержки революций… Но финансировать Дон Жуанов!

Американцы удалились. Милтон горел желанием выпустить всю обойму в воздух лишь для того, чтобы посмотреть, не опрокинется ли от этого ялик, но дисциплина взяла свое. Он убрал пушку в кобуру и закурил сигарету.

На другом, европейском берегу, два человека в «Таунусе», остановившемся напротив Босфора примерно в километре от «Бьюика» Кризантема, тоже интересовались романической жизнью Малко.

Один из них опустил бинокль, через который наблюдал за яликом, и сказал по-русски своему компаньону:

– Американцы просто омерзительны. Неудивительно, что они повсюду проигрывают.

В ялике Малко приходил в себя. Его мозг работал, как фреза. Лейла вздохнула.

– Я не дура. Я прекрасно знаю, о чем ты думаешь.

– И о чем же я думаю?

– Что я – шлюха. Что женщина, которая позволяет овладеть собой вот так на виду у всех самая последняя шлюха.

– Ты сошла с ума.

– Нет-нет. Ты принимаешь меня за шлюху. Признайся.

Малко пришлось обнять турчанку и уверить ее в том, что подобная мысль никогда не пришла бы ему в голову.

Прогулка по Босфору была утомительной. Течение неумолимо сносило их к Стамбулу.

Увидев их, Кризантем почувствовал, как уважение к его клиенту выросло: прекрасная танцовщица бодро гребла одним веслом.

Малко сошел на берег, держа Лейлу за руку. Кризантем услужливо открыл им дверцу. За все время прогулки он выкурил целую пачку сигарет.

– Возвращаемся в отель, – распорядился Малко.

Пока турок разворачивался по направлению к Стамбулу, Малко спросил его?

– Что это за судно, которое село на мель?

– Нефтяной танкер. Год назад он сгорел, это едва не привело к катастрофе. Он заправился на заводе BP, который видно отсюда, потом на борту вспыхнул пожар. Подумайте только, за пять минут он превратился в горящую головешку. Самый крупный склад горючего в Стамбуле. К счастью капитану удалось посадить его на мель километром ниже по течению.

– А потом?

– Он горел целую неделю. Жар чувствовался даже здесь, а огонь видели за сотни километров. Невозможно было его потушить.

– Почему его там оставили?

– Кажется, его пытались снять с мели. Но это было бесполезно. Он застрял в скалах.

– В скалах?

– Да, так говорят. О, однажды его, в конце концов, продадут торговцу ломом…

Малко замолчал. До самого Стамбула он сжимал руку Лейлы, которая выглядела влюбленной.