Страница 15

Глава пятая

"Феб" уже два часа находился в открытом космосе. Артисты и музыканты труппы стояли и задумчиво смотрели в сторону покинутой Земли. Дама Изабель не выходила из своей каюты, страдая, как гласили слухи, от острого приступа космической болезни. Слухи подтверждались частыми визитами к ней доктора Шенда, корабельного врача.

Адольф Гондар, теперь капитан Гондар, неотлучно находился на мостике вместе с Логаном де Апплингом, молодым симпатичным астронавигатором. Роджера Вуда можно было встретить в разных концах корабля; его неусидчивость, необычайную нервозность и бледность все списывали на космическую болезнь. Бернард Бикль появлялся то тут, то там, отвечал на вопросы, успокаивал разнервничавшихся новичков, поддерживал моральный дух труппы, в то время как сэр Генри Риксон инспектировал в трюме состояние музыкальных инструментов, он хотел удостовериться, что взлетная вибрация не повредила два огромных рояля.

Вскоре объявили о начале первого обеда на борту: это было совершенно неформальное мероприятие, выдержанное в духе закуски в кафетерии. Заметив, что Роджер во второй раз подходит к подносам, стюард кафетерия весело воскликнул:

– Посмотрите, вот человек с хорошим аппетитом! Ешьте, как он. И вы все скоро станете толстячками!

Роджер покраснел.

– Я просто сильно проголодался,- коротко бросил он и быстренько отошел с подносом.

– Обидчивый паренек,- заметил стюард Джорджу Джемсону.- Будем надеяться, что на корабле таких не много.

– Это племянник дамы Изабель,- ответил Джемсон.- Она держит его на очень коротком поводке, поэтому нет ничего удивительного в том, что он такой капризный.

– Хотелось бы мне посмотреть, куда он все это запихает,- съязвил стюард.- На вид не скажешь, что он любит поесть.

В следующий раз, во время ужина, на прожорливость Роджера снова обратили внимание.

– Вы только поглядите,- сказал посудомойщик,- этот друг куда-то потащил поднос из салона. Он что, клептоман какой-то, что ли?

В дальнейшем Роджер стал осмотрительнее, однако ловкости ему не хватило: очень скоро стюард кафетерия заметил, что мистер Вуд откладывает кусочки пищи в мешочек.

А уже через два часа исполнительный посудомойщик сообщил Роджеру, что дама Изабель хочет немедленно с ним поговорить.

Когда Роджер входил в каюту дамы Изаабель, ноги у него были словно налиты свинцом. Лицо тети, приобретшее из-зи космической болезни цвет овсянки, было каменным.

– Садись, Роджер,- сказала она.- Я хочу поговорить с тобой о нескольких вещах. Но сначала я хочу заметить, что из всех человеческих пороков одним из самых презренных я считаю неблагодарность. Я понятно выражаюсь?

– Если говорить в общем смысле, то – да.

– Ну, а если говорить о частностях, то я имею в виду присутствие твоей так называемой "невесты" на борту корабля,- она подняла руку, предупреждая возражения.- Не надо меня перебивать. Раньше я очень хорошо к тебе относилась и собиралась, покидая этот свет, оставить тебе немалую долю своего состояния. События последнего часа заставили меня в корне изменить мои намерения. Мне нечего добавить к этому, кроме уведомления, что первый порт захода будет у нас на Планете-Сириус, где ты и эта женщина покинете борт корабля.