Страница 58

В историю с исчезновением Адольфа Гондара так и не внеслось никакой ясности. Строились разные предположения, но большинство из них сводилось к тому, что Гондар каким-то ловким методом улизнул с корабля и отправился в деревню искать своих старых знакомых. В конце концов все пришли к выводу, что в свое время Гондар сам вернется на борт "Феба".

На следующее утро из деревни пришла почти дюжина местных жителей, и труппа "Феба" впервые увидела так называемых аристократов Рлару. По внешности и манерам эти люди очень напоминали участников Девятой труппы, которую Адольф Гондар привозил на Землю: стройные, хорошо сложенные, подчеркнуто изящные, живые и веселые. На них были одежды всевозможных ярких расцветок, причем ни один цвет не повторял другой; некоторые из аристократов были с музыкальными инструментами, подобными тем, которыми пользовалась Девятая Труппа.

Дама Изабель вышла вперед, держа руки сложенными в международном дружеском приветствии. Но народ Рлару, судя по их озадаченным лицам, очевидно, этого жеста не понял.

Желая подчеркнуть свои мирные и дружественные намерения, Дама Изабель, заговорила медленно и отчетливо.

– Здравствуте, дорогие друзья с планеты Рлару! Нет ли среди вас участников Девятой труппы, которая по сещала Землю? Девятая труппа? Земля?

Все слушали вежливо и внимательно, однако никто из собравшихся не выразил никакого понимания того, о чем идет речь.

Дама Изабель попробовала еще раз.

– Мы – музыканты с Земли. Мы приехали сюда, на Рлару, выступать, так же, как Девятая труппа вы ступала на Земле. Сегодня в полдень мы покажем вам одну из наших величайших опер "Ганзель и Гретель" композитора Энгельберта Хампердинка,- финал ее речи прозвучал очень возвышенно.- Я надеюсь, что вы при дете сами и приведете с собой своих друзей.

Деревенские жители довольно мрачно перекинулись несколькими фразами, затем внимательно осмотрели сиденья и ушли по своим делам.

Дама Изабель поглядела им вслед с некоторым недоумением.

– Я пыталась передать им хотя бы намек на наши добрые намерения,- сказала она Бернарду Биклю.- Но, боюсь, это мне не совсем удалось.

– Не надо быть слишком пессимистичной,- ответил Бернард Бикль.- Некоторые из этих чуждых нам рас очень чувствительны, когда речь идет о намерениях.

– Так вы думаете, мы все-таки соберем аудиторию?

– Я не удивлюсь ни тому, ни другому.

Через три часа после того, как солнце перешло свой зенит, оркестр под руководством сэра Генри издал первые ноты увертюры, и величественный духовой хорал поплыл над полями.